— Жаль, я надеялся, что хоть одному из вас выпадет что-нибудь по-настоящему необычное, — прокомментировал наши откровения он и тут же заторопился: — так, все ребята, время на разговоры с вами у меня вышло, пора срочно начинать ваших волков перерабатывать, пока не выдохлись. И да, кстати, тут моим именем-отчеством интересовались, так зовут меня Козьма Лукоянович. Будет что-нибудь еще интересное из добычи заносите. По цене не обижу.
— Простите, Козьма Лукоянович, а можно мне еще один флакончик Слепого Шанса у вас купить? — Попросил я у явно выпроваживающего нас хозяина дома. Ну, а что, он же сам сказал, что шансов получить что-нибудь полезное все же больше, чем это самое полезное утратить.
— На тебя, парень, это зелье больше не подействует. Шанс от судьбы у каждого человека должен быть один.
Ладно, на самом-то деле, не слишком-то и хотелось. И покупать для родных, при зрелом размышлении, я тоже не стал даже пытаться. И дело тут вовсе даже не в цене было, хотя сто рублей за одну дозу зелья в моем нынешнем финансовом положении — тоже деньги очень серьезные. Гораздо важнее, что тут палка о двух концах: ладно если от приема зелья у того же отца и, тем более, Наташки, что-то прибавится. А если наоборот, убудет что-нибудь реально серьезное и ценное? Ведь так совсем недалеко и до смертельной обиды с их стороны и последующего глубокого разлада.
На обратном пути, уже покинув территорию города, решил испытать только что полученное заклинание. На самом деле, непривычно простое, даже странно, что обучить такому вот никого не получится. Представил контуры этаких песочных часов и пожелал влить в них небольшую толику маны. Только это вот последнее намерение у меня не получилось. Мана, словно из прохудившегося мешка, хлынула полноводным потоком. Ну, Система же предупреждала про две трети от объема всего резерва целиком…
Как пыльным мешком из-за угла по голове! Даже на какое-то время потерялся во времени и пространстве, я одновременно был и тут, и где-то на версту или две дальше, куда только мы успели за обозримое при помощи заклинания время удалиться, и занимал вместе с тем и всю линию пути между этими двумя точками. Очень-очень неприятное ощущение, пожалуй, даже гораздо хуже, чем та же морская болезнь.
Кое-как пришел в себя. Ощутил, что меня под руки держат Пашка с Афоней.
— Кажись очухался, — констатировал Павел. — Ты, Сашка, когда в следующий раз задумаешь вот так, на всем шагу нырять мордой в снег, то хотя бы заранее предупреждай.
За этим внешне шутливым тоном скрывалось немалое беспокойство брата о моем здоровье.
— Долго я был без сознания? — Счел нужным уточнить я, хотя уже представлял себе ответ.
— Недолго. Упал, мы тебя кинулись поднимать, ан тут ты уже и очнулся.
— Хорошо, одеваем снегоступы, и пошли дальше. Обещаю больше в снег не нырять. — Объявил я своим беспокоящимся о моем состоянии спутникам.
Хех! А все же, несмотря на большой расход маны, стоящее это заклинание! И применил я его, как никогда, вовремя. В конце того отрезка времени, которое я смог обозреть, мы на полном ходу умудрились влететь в этакую болотную полынью: толком не замерзший участок болотной поверхности, только припорошенный сверху тонким слоем снега. И нет, никто от этого из нас не погиб, все же болото в том месте оказалось достаточно мелкое, едва-едва по пояс вышло. Но в самом конце увиденного, точнее полноценно прожитого эпизода, мы уже буквально дрожали от мороза, проникающего сквозь промокшую, пахнущую тиной одежду. Потому, в этот раз я просто скорректировал наш курс, приняв чуть в сторону, от центра совершенно ровного и пустого участка по направлению к торчащим из-под снега отдельным веткам какого-то низкорослого кустарника.
— Надеюсь, никого не нужно убеждать, держать информацию об этом нашем походе за зубами! — Этот портал, если для походов в столицу его станем использовать только мы, в очень скором времени может сделать нас очень богатыми и уважаемыми людьми. — Это уже Пашка счел своим долгом сделать парням подобное напутствие перед нашим расставанием. В очередной раз отметил, насколько сходятся у нас с ним наши мысли.
Первые двадцать тысяч единиц маны, собранных всеобщими усилиями в купленных мной в Херсоне накопителях, достались отцу. Он решил с их помощью самостоятельно пробивать свой барьер на Ловкости. Ну, а что? Методику во время прошлой манипуляции у целителя он изучил, навес лишних единиц этой Характеристики за барьером, усугубляющий сложность пробития, по сравнению с теми же Силой и Выносливостью, не такой уж и большой. Плюс даже свой собственный Целитель, в лице мамочки, у нас в семье имелся, так зачем же тратить на это дело целых три сотни целковых?