Даже, признаться, не сразу сообразил, как дышать после такого вот извещения. Я ж, когда ребятам вслух объявлял об этих своих намерениях, вовсе не собирался вот так уж сильно упираться в их выполнении. Точнее, в моем представлении у меня всегда оставалось право на отступление: получится застать врагов, пришедших в нашу гимназию, врасплох — замечательно, нет — ну, я хотя бы попытался. Как-то боком мне выходит мое человеколюбие….
Впрочем, никакие посторонние размышления не помешали мне, сжав в ладони драгоценный камень с накопленной внутри него маной, начать заполнять мой почти совершенно опустевший резерв. Это больно, между прочим. Тебя словно распирает, растягивает изнутри. Но что делать? Не с пустыми же руками мне против османов идти, у меня, в отличие от Пашки, даже пистолета не водится.
— Прямо пойдем, или все же обойдем? — Задал мне вопрос все тот же неугомонный Афоня. Между прочим, вопрос его был вполне оправдан: впереди, за невысоким заборчиком, зеленел листвой сад той самой ругачей тетки. Не то, чтобы мы так уж сильно ее вдруг забоялись, но она ж как та Иерихонская труба, на всю улицу орет. А ну, как разбойники, захватившие Павловск, окажутся где-то неподалеку?
Все пришлось идти прямо. А именно в этом месте дом на соседней улице, должный примыкать задней частью своего сада к участку крикуньи, отсутствовал. И заборов, хоть как-то ограждавших территорию участка от нескромных взоров прохожих с соседней улицы, не было тоже. Мало ли кто там по улице нас заметит. Потому выбрали наименьшее зло: пошли прямо. А чтобы злобной тетке было труднее нас обнаружить, предварительно особо тщательно наметили для себя имеющиеся в том саду укрытия: заросли малины, кусты смородины и крыжовника, дощатая будка туалета, торчащая как перст прямо посреди сада.
И, надо сказать, наши меры по сокрытию собственного присутствия вышли достаточно эффективными. Никаких криков в наш адрес не прозвучало. Прежде всего из-за того, что этой крикуньи в саду уже не оказалось.
Так бы мы благополучно и прошли весь этот участок насквозь, если бы не все тот же Афоня.
— Командир, — шепотом обратился он ко мне, когда мы уже, проскользнув за скворечником туалета, приблизились вплотную к забору на противоположной стороне этого участка. — А ведь в доме ордынцы.
Тоже использовал заклинание Направленного Слуха, благо по теплому времени года створки окон в доме крикуньи оказались широко распахнуты и совершенно не мешали моему подслушиванию. Среди какофонии выкриков и причитаний пополам со словами иноземной речи донеслось:
— … Нет, не надо, не трогайте меня….
В визгливом девичьем голосе звучали нотки откровенной паники. Сразу на память пришли относительно недавние события с людоловами и нашей нынешней полковой целительницей Ольгой Леонидовной. Покосился в сторону Пашки. Как бы снова не подался ярости в подобной ситуации. Но как раз с братом все было спокойно, он целенаправленно продвигался по саду в сторону забора, не отвлекаясь на дополнительную прослушку окружающего.
— Саня, и что, мы вот так просто пройдем мимо, даже не попытавшись им помочь? — Это снова Афоня. Проявляет, так сказать, свое благородство.
И я не выдержал. Не смог не оправдать его ожидания.
— Стоп! — Скомандовал я. — В хате неизвестное число осман занимаются грабежом и возможным насилием. — Задача, перед нашей атакой все вокруг проверить все вокруг и дальше по улице при помощи Направленного слуха, чтобы не получить дополнительных врагов себе на голову, пока мы будем разбираться с теми, что сейчас в доме.
Полдесятка аскеров для нас, с ребятами оказались на один удар. Ну, почти. Самое главное в этой атаке оказалось ударить согласованно со всех сторон: через два распахнутых окна и через дверной проем. Ну, и еще незаметно пройти через сени, чтобы этого самого дверного проема достичь. Но мы, с Афоней справились. И ударили практически одновременно Стрелами Холода. А просто разбойники уж очень удачно, компактно, оказались в хате расположены. Сразу три бойца с увлечением рылись в хозяйских сундуках, возле печи. Там все трое и полегли разом.