— Ты зачем так бьешь? — Даже возмутился я, глядя на неподвижно раскинувшееся поверженное тело, — договорились же, что нам нужен язык, чтобы мог сообщить, куда отсюда увели всех наших. А если ты его вообще прибил?
— Дышит же, — с некоторой ноткой сомнений заспорил наш доморощенный богатырь. — Ты, Сашка, его еще своим целительским заклинанием приголубь, очнется, как миленький.
Ну, так-то Пашка дело предложил, после Малого Исцеления валяющийся снулой рыбой десятник тяжело заворочался на полу, пытаясь сфокусировать на нас свой расплывающийся взор.
— … Так, значит, их в порт погнали? — Еще раз уточнил я у расколовшегося до самого донышка продажного полицейского судьбу уведенных гимназистов. Жаль только не на все мои вопросы он в принципе знал ответ.
— Туда, туда. Распоряжение заказчика, — пряча свой взор, мелко закивал подбородком этот ничтожный человечишка.
И таки теперь-то уж нам не только по моим догадкам, но и по показаниям вот этого нашего пленника доподлинно известно, что данное нападение на Павловск — это не какая-нибудь случайная отсебятина живущих в Крыму татар, а самая, что ни на есть спланированная акция, в которой, помимо греческих контрабандистов под управлением очередного Георгади, еще принимает участие целых две роты регулярной османской пехоты. Единственное что, чтобы не вызвать дипломатических осложнений, эти османские пехотинцы расхаживали по городу не в своей официальной форме, а в разношерстных нарядах, сходных с одеяниями крымчаков.
Но даже и это необъявленное нападение регулярных армейских подразделений осман на рассейский мирный город меркло перед тем, что доставлены они были в Павловск на корабле под французским флагом, ибо заказчик, все это и организовавший, и, кстати, потребовавший доставки к нему гимназистов, был самым настоящим французом.
— И что мы будем делать? — Задал мне вопрос мой брат после того, как наш пленник рассказал нам все, что ему было известно об этом нападении. — В порт так просто, как в гимназию, нам точно не пройти. Там вокруг всей территории порта в круг склады поставлены, а на входе, эти поганые наверняка выставили охрану.
— По крайней мере, нужно все же глянуть, как там, да что, — озадачил я своих спутников.
После чего мы, всей толпой, оставив связанного его же собственным ремнем полицейского десятника валяться в школьном коридоре, направились на выход.
— Черт! Я, кажется, там, где-то в коридоре, свой нож оставил! Жалко. — Спохватился я, когда мы уже выходили из здания гимназии. — Подождите меня, друзья, пару минут, я сейчас вернусь.
— М-м-м! — Попытался произнести что-то сквозь вставленный ему кляп Митрофанов. И взгляд такой перепугано-ненавидящий. Во многом именно из-за подобного его взгляда я и вернулся. Оставлять настолько ненавидящего тебя человека за спиной — опасно. Тем более, что человек этот занимает пусть не слишком великий, но все же пост в полиции. Полагаться лишь на волю случая, да добрую волю расследующих этот инцидент чиновников мне показалось слишком опасным. А ну, как оправдают варнака?
Мой Телекинез легко вырвал из ножен одного из мертвых аскеров небольшой кинжал. Холодное оружие мы, в отличие от ружей, забирать у убитых нами аскеров не стали.
Конечно, гораздо проще бы было закончить это дело обычной Воздушной стрелой, но все дело в том самом будущем расследовании. Совершенно иной способ убийства хоть как-то запутает картину. Мы, с парнями, только ряженных осман перебили, а этого дядьку в полицейском мундире даже и пальцем не тронули. Парни, так те смогут утверждать подобное с полной на то убежденностью. Ну, и я с ними заодно.
Однако неплохо я свой Телекинез натренировал! Под управлением этого заклинания османский кинжал, по самую гарду, словно в масло, вонзился в грудь предателя. Жаль только данное деяние осталось совершенно не вознагражденным Системой. Ну, кроме какого-то, не очень большого количества очков опыта, конечно. Очевидно, берущий взятки полицейский тем самым не слишком-то преуспел в наборе своих уровней.
— Командир, а что ты скажешь о вон той пожарной вышке? — Встретил мое появление из дверей гимназии Ванька Тетельбаум. — С нее же вся территория порта должна быть видна, как на ладони.
Хм, а действительно! — Выбросив все мысли об убитом мной предателе из своей головы я включился в обсуждение предстоящего исполнения этой очень многообещающей задумки.
Системные характеристики Александра Лебедева на конец восемнадцатой главы:
Класс Каллиграф-Начертатель.
Уровень 10.
Очки опыта\ до следующего уровня: 2415\51200