Впрочем, этого моего замешательства Пашка не заметил вовсе. У него своя причина для горя появилась.
— И ничего она не моя. У нее, вообще-то муж есть, — отвернул, в свою очередь он свой взор, выдавая мне свое внезапное горестное «открытие», словно мы вместе не видели спутника спасенной нами красавицы с самого начала.
Спустя несколько минут из шалаша в накинутом татарском халате показалась дама, и сразу стала ясна поговорка, что не одежда красит настоящую красавицу, а она одежду. Ну, в самом деле, даже обноски с чужого плеча, подпоясанные еще одним вышитым татарским кушаком, не смогли скрыть, насколько ж та была хороша.
— Я там, из пояса одного из разбойников, взяла свои сережки с сердоликом. Они не очень дорогие, но мне их мама на мой первый выход на бал подарила. Вы не против? — Вежливо поинтересовалась она у нас, с Пашкой. На что мы только головой замотали.
— Нет, нет, конечно, не против!
А потом как-то враз началась суматоха с трофеями. Точнее, конечно, началась она не вдруг и не враз. На время, пока мы еще не успели покинуть эту балку, надо ж было и караулом озаботиться. Ну, согласитесь, неловко будет: вот мы тут распирожились, такие победители, а вдруг раз, и из кустов по нам последний недобитый татарин выстрелит.
Кстати, в разыгранном нами наскоро «камень-ножницы-бумага» заступать на этот пост выпало моему брату. А я вот, как раз, пошел смотреть, что нам осталось от тех татар. Ну, вроде, у них же, даже если четвертый с ружьем ушел, еще минимум одно ружье где-то было.
Ружье отыскалось. И, пожалуй, это был с людоловов наш самый ценный трофей. Да, нет, без всяких «пожалуй», реально очень дорогое ружье оказалось. Даже не знаю, сколько такая штука может стоить. Богато изукрашенное сложной гравировкой, а также серебряной и золотой насечкой, оно даже на первый взгляд выглядело, как настоящая драгоценность, так еще и колесный замок с заводимой специальным ключиком пружиной. Насколько я знаю, это очень дорогая и сложная работа, у нас, в стране такое вообще, кажется, нигде не производят.
А вот все остальные татарские трофеи оказались, прямо скажем, так себешными Те же деньги я даже считать особо не стал, просто, ссыпал горстью себе в карман. Ну, не берут налетчики на дело все свои капиталы с собой! Так, горстка серебряной мелочи, да парочка золотых с нанесенной на них турецкой вязью, видимо совсем уж на самый крайний случай.
…А три кошелька с не очень большим количеством обычных рассейских денег, как и сваленные в кучку дорожные саквояжи с наборами личных вещей, я, после короткого опознания, немедленно передал их владельцам. Ну, мы же не какие-нибудь запорожские разбойники с их «что с бою взято, то свято», в самом-то деле. Точнее, два кошелька отдал прямо в руки хозяев, а третий — в руку все той же «красавицы», которая с полной убежденностью уверила меня, что кошелек принадлежит ее спутнику, штабс-капитану Долгих. Сам этот офицер в тот момент находился без сознания. Все же неплохо ему прикладом перепало.
— Мальчик, а где я могу получить назад свои деньги? — Оторвал меня от изучения моего замечательного трофейного оружия визгливый голос спасенной нами второй пленницы.
— Какие деньги? Сколько их было? — Поинтересовался я, сам еще не понимая, в какую западню я с этим своим геройством угодил.
— Обычные деньги, настоящие. Ассигнации на две тысячи сто рубликов общим счетом в жестяной коробке из-под духов «Мадам Роже». Все, что мой дом, в Николаеве, смог заработать за последние три месяца. У меня их еще в дилижансе та татарча забрала. Я требую немедленно их мне вернуть.
Я даже глаза прикрыл, пытаясь сообразить о чем, собственно, речь. Трупы всех врагов, за исключением разве что своей первой жертвы, возле дилижанса, я осматривал вполне досконально. Да и у того, первого татарчонка, точно никакой жестянки при себе не было. Это ж не иголка, я б ее точно углядел. Если только наша «красавица», как оказалось, отзывавшаяся на вполне себе обычное земное имя Анна Леонидовна, каким-то образом смогла припрятать, пока я ее оставил одну в шалаше для переодевания? Да нет, не может этого быть! Слишком она чистая для такого банального воровства. А! Точно! Был же еще четвертый разбойник! Значит, он и унес.
Все же вопрос прозвучал, и на него нужно было давать ответ.
— Не видел я никаких коробок с деньгами. Но, если вы так хотите, можете еще раз осмотреть шалаш, может, они там, где-нибудь спрятали.
Разумеется, никаких спрятанных денег мы в шалаше не нашли. И тогда тетка начала голосить уже по полной.
— Парень! Немедленно верни мне мои деньги. Вы просто не знаете, с кем вы связались…. Иначе я немедленно подам на вас жалобу в полицию, нет, я пожалуюсь на вас самому губернатору Барятинскому, он тоже является клиентом моего дома! Воры! Ваше место в тюрьме! — Эти, и еще целую кучу других слов я выслушал от «благодарной» спасенной. И, что характерно, ни один из остальных спасенных даже и не подумал за меня заступиться.