Не могу не упомянуть, что, когда процессия вступала под своды церкви, я заметила у ворот самого magistro. Говорят, что он завершает фреску в трапезной монастыря. Два года искал magistro модель для своего Иуды, пока не обнаружил в еврейском квартале города некоего иудея. Он пошел за ним и скоро удостоверился, что наконец-то обрел искомое. Затем magistro сделал несколько набросков по памяти, а сейчас переносит их на стену. Подумать только, отныне несчастному иудею предстоит навеки стать символом величайшего предательства в истории! Уверяю Вас, никогда еще на лице художника я не видела столь печального выражения, как тогда, когда он провожал глазами гроб герцогини. Он стоял в тени факелов, но я видела, что лицо его с каждым мгновением становилось все мрачнее. Разве не прекрасно, что Беатриче будет покоиться так близко от фрески Леонардо, изображающей Христа, ликом которого она так любила любоваться в последние дни жизни?
Лодовико заказал Леонардо портрет Лукреции Кривелли. Слухи дают всходы куда быстрее, чем семена. Наверняка Вы уже слышали об этом. Я не видела портрета, но говорят, что он вовсе не так хорош, как тот, который magistro написал с меня много лет назад. Мне хочется думать, что художник не осуждал тогда нашу связь, ведь в те времена Лодовико не был женат и наши отношения не могли причинить никому боли. Я думаю, что Леонардо, как и все миланцы, был так недоволен поведением Лодовико, что позволил своим чувствам просочиться в картину. Пусть это звучит не слишком убедительно, пусть даже кто-то скажет, что рассуждать так может только женщина, но мне хочется верить, что мои предположения хотя бы частично оправданны. Теперь нам остается с нетерпением ждать портрета Беатриче на фреске, расположенной напротив «Тайной вечери», — последней дани уважения живописца своей госпоже.
Со дня кончины герцогини прошло несколько недель, но герцог по-прежнему безутешен. В самом Милане и по всей Италии ежедневно служат сотни месс о ее душе. Лодовико забыл свои разногласия с настоятелем Санта Мария делле Грацие и теперь с особым рвением покровительствует этой церкви. Говорят, что между Башней сокровищ и монастырем не зарастает тропа, устланная золотом.
Из уважения к покойной герцогине все увеселения и скачки отменены. Когда я вспоминаю о том, как любила подобные развлечения Беатриче, то понимаю, что делать этого не стоило. Впрочем, наверное, это и к лучшему. Было бы невыносимо больно смотреть на опустевшее кресло рядом с герцогом и сознавать, что мы никогда уже не увидим слева от него оживленную и радостную герцогиню, которая заражала всех нас своим бьющим через край жизнелюбием.
Ваша светлость, примите мои соболезнования и позвольте искренне надеяться, что это послание сможет хоть немного облегчить Вашу скорбь. Остаюсь в неоплатном долгу за Ваше дружеское участие.
Цецилия Галлерани, графиня Бергамини
ГЛАВА 9
Пусть те, кто вознесся высоко, остерегутся. Пусть не забывают о том, что Фортуна может в любой миг опустить их на землю. И чем ближе они поднялись к небесам, тем стремительнее будет их падение.
Венецианский хроникер 1499 ГОД, МАНТУЯНет никаких сомнений: Господь решил покарать ее. Со стороны могло показаться, что Всевышний слишком суров к Изабелле. Однако Изабелла знала, что все эти смерти и несчастья она сама навлекла на свою голову, потому что вопреки Божьей воле молилась о сыне. Изабелла была разочарована, когда ее второй ребенок снова оказался девочкой, но спустя два месяца младенец умер. Тогда-то Изабелла и поняла, что Господь избрал для нее особое наказание за то, что она ослушалась Его воли. Следующим свидетельством Божьего гнева стал неожиданный уход Бьянки Джованны и Беатриче. Смерти следовали одна за другой. Изабелла бродила в черных одеждах по дворцу, размышляя о том, что теперь ей суждено до самой смерти не снимать траура. Смерть Беатриче так потрясла ее, что, несмотря на ворох черной материи, который ей теперь приходилось носить, Изабелла долгое время отказывалась этому верить. Беда не приходит одна, но раньше Изабелла была уверена, что Господь раздает каждому поровну бед и горестей. Однако по всему выходило, что Всевышний еще не расквитался с Изабеллой д'Эсте. Внезапная смерть Беатриче стала началом конца. После ухода сестры все в жизни Изабеллы пошло кувырком.
Начать с ее брака.
Франческо был обязан ей всем. Благодаря Изабелле дом Гонзага породнился со знатным домом д'Эсте. Кто выхаживал Франческо во время частых болезней и лихорадок? Кто с помощью советников фактически управлял Мантуей? Франческо никогда не хватало терпения входить во все тонкости государственного правления. Еще бы — куда как приятнее проводить время в конюшне или военных лагерях! Изабелла пригласила в Мантую лучших итальянских художников. Она очаровывала иностранных правителей, находивших, что Франческо Гонзага слишком тщеславен, и не желавших даже отобедать в его компании. Она защищала его даже тогда, когда доверенные лица сообщали, что о ее муже идет молва как о бесчестном негодяе, способном выболтать все секреты за кубком вина. Франческо не уставал превозносить свои воинские доблести, раздражая слушателей, особенно венецианцев. Почему мужчины так верят в россказни о собственных великих победах? Особенно если эти выдуманные заслуги превозносятся людьми, которые хотят воспользоваться плодами чужой славы. И Лодовико, и венецианцы платили поэтам, чтобы те писали героические баллады о победе Франческо над французами, но лишь затем, чтобы подчеркнуть свою роль в этой победе. Между собой они постоянно выражали недовольство своим главнокомандующим. Лодовико — потому что Франческо не уничтожил французскую армию, венецианцы — потому что по завершении войны их военачальник проявил мягкость к побежденным. Сам Франческо отказывался признавать лживость всех этих восхвалений и принимал их за чистую монету, повторяя нелепицы поэтов за кубком вина.