- Я все знаю, Дэв. Мне давно люди говорили об истязаниях «упрямых» крысами. Есть у меня одно средство от этого. Будет снова твоя возлюбленная Яблоневым Цветом. Будет! А истязатели - трухлявыми пнями. Знай, сила ШАО велика и могущественна.
- Ну, хорошо, хорошо, Мать Лесов, сделай что-нибудь, я очень прошу, в долгу не останусь. Вот, посмотри, во что превратилось ее лицо...
Оставив девушку у врачевательницы, Дэв вернулся к своим новым друзьям, у которых была одна беда - Великая Стена-губительница.
Он сказал им:
- Если сможете, то влезайте за мной все. Вон там есть высоченная лестница, которая ведет от этажа к этажу, по ней мы поднимемся на самую вершину Стены.
Стали лезть, впереди - Дэв, за ним Гюн-Вэй, а за ними остальные, Вскоре они достигли вершины Стены и Дэв ударом ноги стал сбивать купола и башни со стены, и все что лежало на верхних этажах. Грохот и пыль, треск и взрывы падающих частей стены, заглушали все вокруг. Дэв был еще во гневе и он ломал, ломал, ломал. Остальные стаскивали и отталкивали обломки вниз. Гюн-Вэй стал замечать, что солнечный свет стал пробиваться сквозь пыль и песок на сторону гуннов. Стало светать средь дня, и отовсюду донеслись крики радости и восхищения, были слышны голоса и песни из ближайшей деревни: люди запели от радости. А Дэв крушил и крушил все на своем пути, орал и кричал в сторону императорского дворца. Тут поднялась паника: кто посмел разрушить веками строившееся сооружение?!
К Стене стали подтягивать войска и пушки. Они сверху казались всего лишь букашками. А отряд Канка и Дэва продолжал все рушить. Наконец, стена стала ниже на сотни метров, настолько, что тень имела всего лишь два-три метра длины, что служило укрытием в знойной степи.
К вечеру следующего дня все слезли со Стены, и Дэв пошел к избушке в поле, где он оставил Яблоневый Цвет. Когда он вошел к врачевательнице, он был уже веселый и бодрый. Протянув мешочек с золотыми монетами, взял свою возлюбленную. Ее красота засияла так ярко, что действительно напоминала яблоневый цвет: светло-розовые щеки, чистая белая кожа лица излучала сияние и счастье. Блестящие волосы цвета вороньего крыла были дополнением к этой немеркнущей красоте. Вот уж где Дэву пришлось искренне и сердечно порадоваться.
Вернулся к своим козам, Яблоня сидевшая рядом не могла нарадоваться зрелищем обновленной гуннской земли. Но новых друзей Дэва уже не было. Они на конях вернулись к Тыгыр-тагу. Доложили ему обо всем, что произошло, но он не очень обрадовался, так как работа на Стене пошла не по его плану...
Гюн-Вэй и девушки, Канк-сан сидели под деревом, когда прямо у их ног упала стрела с приколотой на наконечнике бумагой (пергаментом). В ней было объявление войны черным гуннам. Если даже им удастся избежать гибели сейчас, то они навсегда будут прокляты китайскими шаманами, так что их семя высохнет без потомков и затеряется в веках и в тумане долин Гуна-горной реки.
Часть 8
Ашин собирает союз племен под знамя Золотого Волка
С наступлением солнца и светлого дня, с приходом тепла в долину озера Турнигюл, люди вернулись на свои места обитания родов и племен. Начались весенне-полевые работы на полях и в садах. Начали стричь овец и пересчитывать отары, ягнят зимнего окота выделили на отдельные пастбища с более зеленой и молодой травой. Приближался весенний праздник Иер-Су-Ана. К этому времени со стороны китайского правительства перестали поступать угрозы военного вторжения. Чаще стали приходить торговцы. Но Ашин и его военный совет все же обсудили записку на пергаменте об угрозе военного вторжения. И не только обсудили, но усилили рубежи своих владений на востоке глубоким рвом с высокой насыпью.
Как-то ночью, псы селения были разбужены топотом многочисленного войска всадников, блеянием ягнят и овец, кудахтаньем ворованных кур и индюшек.
Воины и командиры Ашина немедленно сели на коней, вооружившись копьями, луками со стрелами. Впереди отряда ехали всадники с факелами, освещая путь отряду. Вскоре они вышли на окраину селения. Впереди скакали чужеземцы. Всадники Ашина по команде обстреляли их стрелами. Дождь стрел быстро догнал разбойников. На рассвете их остатки показались на насыпи, кидая добычу в ров. Оттуда слышались крики, мычание, кудахтанье еще живых кур, блеяние раненных ягнят.