К полудню Ашин и его небольшой отряд оказался между квадрой Александра-Искандера и наемниками Дария. Не задумываясь Ашин дал клич (боевой уран) «Гюн-Вэй! Гюн-Вэй!». Весь отряд двинулся на наемников Дария.
Перед воинами появились на серых крупных конях воины небывалой силы и закалки. Охватив ряды Дария они делили их на части, заманивая в глухие места, добивая и топча конями - ÿрÿками.
Искандер так и не понял, куда делись длинные шеренги персов, зачем они гнались за серыми конями, и куда они потом подевались. Они исчезли так, как будто провалились сквозь землю.
Искандер послал двух своих пеших воинов к тем, которые были на Небесных. Ашин вернулся только что из долины, куда загнал последних персов.
Греки, не понимая о чем идет речь, подошли близко и оказались заарканенными. Связанные воины, показывая на квадру, пытались что-то объяснить Ашину. И, наконец, Гюн-Вэй понял - они оттуда, просят пройти с ними, чтобы их увидел сам Искандер.
Так и сделали. Освободив греков, поехали за ними и спешились у большой белой палатки.
Рядом с Искандером были два тарджумана, которые знали тюркский, персидский и китайский, и даже греческий. Ашин и его свита, не успев встряхнуть свои накидки от песка и сухой травы, предстали перед Искандером.
- Кто такие? - спросил Александр, - Почему вы деретесь так необычно?
- Я Ашин, а это мои воины, - сказал вождь тюрок. Наша тактика ведения боя нас всегда спасал, а ее мы переняли у скифов.
- А что вы делали в этой долине? - спросил тарджуман, а шепнув что-то Искандеру.
Тот кивнул головой. Принесли еду и питье. Искандер пригласил сесть. Ашин и свита присели, но свои короткие бронзовые мечи держали наготове. Это заметил Искандер и очень удивился их форме и материалу.
Греки давно забыли бронзу в качестве боевого и стратегического материала. И к великому удивлению греков, бронзовые мечи были у гостей далеко не как украшение.
Принесли птицу из горячей печи по-скифски. Ашин ждал, что скажет хозяин. Искандер показал воинам, что гости не только голодные, но и немытые с дороги. И тут же появились медные тазы, вода в длинногорловых высоких кувшинах и горсть золы какого-то дерева: она отбеливала кожу не хуже синей речной глины, которой пользовались тюрки и гунны.
Омыв руки, свита Ашина села за трапезу. Напитки - вина разных цветов и оттенков были также в стеклянных прозрачных сосудах, но неожиданно рядом с ними появились высокие бокалы с чистой водой.
Для тюрок это было привычным напитком, когда в бокалы, на дне которых уже было вино, Искандер налил воды, разбавил вино почти один к трем - гости вообще ничего не поняли, крайне были удивлены и испуганы.
Но гостеприимный хозяин поднял свой бокал и произнес короткую речь:
- Смелые воины Ашина, пусть вода и хлеб в этой пустыне восполнят истраченные вами силы. Поднимите бокалы с вином и приступите к пище.
Он глазами указал на обслугу, те удалились, а Ашин своим коротким мечом стал отрезать кусочки от жаренной птицы.
Искандер сидел и только наблюдал за гостями: бронза отлично служила и кухонным и сервисным ножом.
После обеда, обслуга, убрала посуду, ввела в приемную Искандера стройных персиянок и те стали петь и пластично, медленно кружиться в ритме восточных танцев.
Ашину стало не по себе. Никогда в суровой степи Манчужуро-Китайской пустыни и голодной Степи он ничего подобного не видел.
Искандер это заметил и не стал перенасыщать еще очень и очень «сырых» в эстетике и философии сынов гуннов. И удалил всех и все, что могло бы помешать суровому и жесткому духу воинов-гуннов. И спросил через переводчика-тарджумана:
- С чем все же вы пожаловали, преодолев такое большое расстояние?
Ашину было поручено вести переговоры и он первым заговорил:
- Почтенный хозяин этого дома, мы приехали на Небесных издалека. Хотим с вами, греками, заключить военный союз. Нас китайцы предупредили, что они нам «навязывают пожар и меч». В мы - мирные скотоводы, наше руно славится во всем торговом мире, наша степная трава богата витаминами, лекарственными качествами, наши обычаи строгие, но гуманные. Если мы все это потеряем, мы потеряем свое лицо в мире, наши имена осрамят, как жестоких налетчиков. Мы ищем друзей и военных союзников.
Искандер слушал внимательно перевод и указал секретарю, чтобы тот приготовил все, что необходимо для заключения договора. Принесли законники всех видных греческих философов и юристов, привели юристов по делам земельного, семейного, военного, территориального кодекса. Собралось много специалистов по этнографии по лингвистике, литературе и истории. Поскольку Искандер был чрезвычайно образованным, опытным и дальновидным полководцем, он себя не считал завоевателем-разрушителем, а был как бы миссионером по гуманитарной поддержке степи и гор, долин и обиженных, беспомощных, тихих птичьих гнездовий. А что касается степных народов, то этот белокурый грек только и радовался встрече с их самобытной культурой. Он хорошо знал труды Геродота, Страбона. Авиценны, мифы Греции и Востока. Поэтому он юристам поручил в течение нескольких часов (до вечера оставалось мало времени) разработать юридическую основу союза греко-гуннского и греко-тюрского акт о добровольном заключении бессрочного договора, согласно которому перед этими народами открывались широкие возможности сотрудничества в сере просвещения, военной подготовки, религии и закона, права всех уровней.