Орел-великан (размах крыльев его достигал около двух метров) догнал Дэва и, грозно гаркнув, стал кружить над их головами. Дэв привязал к орлану крепкий ремешок под крыльями, выставил корзину с орлятами. Орлан когтями схватил корзину и, управляемый Дэвом, стал нести ее вереди Дэва. Смеха было предостаточно. К этой картине добавилась и странная «гимнастика» лошади Гуры. Так, Дэв с «цирковыми номерами» приехал к площади около озера, где собрались тюрки, скифы, аргитеи-скифы и другие гуннские племена. Посчитав всю эту картину за добрый знак, народ неожиданно заликовал: полетели вверх головные уборы, куртки, меха, цветы, орали, бесились, веселились. Это был народ Ашина.
Ашин и Гюн-Вэй вышли на шум. Увидев Дэва и его семейство, Ашин обрадовался: вот кого он возьмет с собой вместо Гюн-Вэя, но без... женщин.
Часть 15
Ашин и его отряд терпят бедствие.
Новые народы...
На следующий день родоплеменной союз Ашина, в котором состояли все те мужчины, которые выезжали с ним в полном походном составе, стояли у выхода из долины Турнигюл. Большинство всадников были женатые, имели по двое-трое детей. Другая же часть должна была брать невест при осеннем празднике - последний снопа с полей - «Кудай тарыг». Но еще никто не знал кому из них суждено отпраздновать День Кудая и выбрать себе невесту. Эти всадники сидели молча, хмуро наблюдая, как жены и дети оплакивали уходящих мужей.
Ашин на сером в яблоках коне сидел молча. Он был еще холост, но разлука его воинов еще больше смущала его. Он многих знал не только как смелых воинов, но и суровый, почти жестокий характер его всадников в семьях. И все же конники в парадной красно-синей форме привлекали его внимание и обнадеживали.
Рядом с ним на Небесном сидел Дэв. Он ко всеобщему удивлению взял с собой орлят в корзинке, а орлана заарканил ремнем так, что тот летал над всадниками, создавая им тень своими крыльями. Под звуки полевых флейт, свирелей и барабанов отряд строем в четыре шеренги двинулся в путь.
В селении остались Гюн-Вэй, тагир, Тыгыр-Таг, жены, дети, скот, поля и сады и огромное озеро Турнигюл.
Гунн-Вэй собрал своих людей на короткий инструктаж: необходимо мужчинам вооружиться бронзовыми серпами и начать косить траву на лугу и камыш у берегов озера. Молодым и еще боеспособным мужчинам вооружиться боеприпасами и до вечера занять позиции у Горбатого Барана, на рубежах с китайцами. Он узнал от одного юегты-перебежчика, что китайцы готовят новое наступление. Сам же Гюн-Вэй и Тунг-хан с молодежью начали готовить зимние крытые теплые подземные помещения-загоны для скота. Здесь очень пригодился опыт Тыгыр-Тага. Он же начертил схему водоснабжения для животных зимой, а также обеспечения кормами. Рядом же был обозначен птичник с выходом птиц на широкий простор в зимние солнечные дни.
Гюн-Вэй и Тагир организовали сбор и заготовку топлива женщинами. Всеми родами и семьями руководил неписанный закон: все сообща собираем, закладываем, потребляем и защищаемся. Поэтому весь арсенал готовых стрел, наконечников, луков, тетивы, ремней, арканов, запасы конопляной пакли и овечьей шерстяной нити был взят на учет. Хотя они были заняты мирным трудом, но никто не был освобожден от военной подготовки.
В числе наиболее активных девушек, которые успели организовать отдельные вооруженные пешие и конные отряды, были и дочери Тыгыр-Тага. Они, выученные в условиях постоянной опасности, умело ориентировались в степи, могли читать следы не только волков, лисиц, но и всадников. Умело решали сложные военно-тактические задачи и формулы. Они навещали свое хозяйство, оставшееся без присмотра. Если отец был занят чертежами и коммуникациями оборонного значения, то дочери следили за происками врагов. Тем более в их памяти остались события недавнего прошлого, когда увели мать в неволю.