- «Ашин», они же еще дети. Разве можно принимать их всерьез?
- Однако, они грязные и вшивые. Немедленно разожгите костер под огромным чаном, согрейте воды и искупайте своих «детей». - «Ашин». Он понял, что «лохматые» его принимаю за Ашина. Он поднял кнут с длинным ремнем и взмахнул так в сторону «лохматых», что свист кнута прогремел не хуже грома. Началась эпоха гуннского «завоевания» Алтая...
Весть о присутствии каких-то очень жестоких завоевателей, разнеслась повсюду, начиная от гор и кончая низиной в бассейне Итиля. Из уст в уста молва о гуннском вожде Гюн-Вэе обрастала подробностями, очень далекими от реальности. А в Европу эти слухи дошли в виде эпических сказаний о благородном и божественном витязе, правда, без имени.
В русских селениях очень любили такие байки, собираясь у костра в священных рощах, слушали сказки о божественно чистом воине - собирателе душ...
Летописцы с великой мудростью сказали? «Историк всему указать свое место должен». Но летописцы знали и о том, что эти вести дошли и до стольного града. Воеводы решили сами во всем разобраться и составили ряд посланий через Иоанна, Никифора. Но самая сильная была Грамота от 1125 г. Однако и «славяне, утомленные внутренними раздорами еще в 862 г. призвали к себе трех братьев - Варяжских витязей от племени Русь, которые сделались властелинами в Руси», чтобы усилить власть. Но надо было познакомиться и с восточными соседями.
«Восточная страна, - по их представлениям, это земля, где текут реки Иртыш, Тобол, Урал, Волга. Именно эта страна в течение многих столетий ужасала Европу грозным движением народов. Все они были кочующие, жили за счет скотоводства и охоты на диких зверей: гунны, угры, болгары, авары, турки, все они исчезли в Европе кроме турок и угров. К этим народам принадлежали узы, печенеги, были они единоплеменниками туркоманов, которые обитали между Волгой и Доном, а соседями их были печенеги. Затем их вытеснили из Саратовских степей, и те устремились на Запад. Овладели Лебедью. Но и это мало, через много лет опустошили Бессарабию, Молдавию» - читал летописец Никифор Иоанну. Вокруг было множество свитков, летописей на бересте, пергаменте из Персии, Ирана. Но летописцев интересовали не только восточные земли (Иртыш, Енисей, Тодол), а и Южно-Сибирские и Алтайские земли и их народы.
Никифор развернул еще несколько свитков. На них были расчеты пути. Так, Константин багряно-родный полагал, что печенеги в 896 г. выгнали угров из Молдавии. «Стало быть, от печенегов исходит дух вражды и воинственности. А тут они недалеко от Дона. А Волга пока, что обслуживает русских купцов. А там, иди, знай, что у них за замыслы, надо бы измерить и сопоставить время. Сколько же дней уйдет на то, чтобы вес же через их земли попасть к Иртышу и Лебедю», - говорил Никифор сам себе по нос.
Иоанн, одетый в длинную суконную рубаху, путаясь и ежась от прохлады каменных стен монастыря Ипатьева, сказал:
- А вот Багрянородный, полагает, что только день езды от Руси до владений печенегов, а там еще и Узию надо пройти до Хазарии, еще пять дней пути, а от Алоании еще дальше - шесть дней пути.
- Если только день езды до печенегов, а от них до Руси - еще день, особого труда не стоит в течение двух дней оказаться на землях Руси» - охая, сказал Никифор.
- Надо бы подготовить посольское послание с нашим человеком тем народам, которые за Лебедью. Вот текст, ты перепиши...
Кто-то постучал в дверь, затем вошел дьякон и сказал:
- Святые отцы, к вам пожаловал молодой человек, называет себя охочим человеком.
- Кто еще, так поздно сюда заглянул?
- Говорит, что он Нестор, охотник на пушнину и пришел из Алтая, с берегов Лебедя.
- Позови, может, теплых шкур принес. Вишь, тут сыро и холодно.
Вошел Нестор. Он был легко одет, а обут в лапти, сплетенные из лыка. Он вытащил из-за пазухи свиток и протянул старцам.
- Это от кого?
- От Гюн-Вэя.
- Кто он такой?
- Вождь белых гуннов, и наместник Ашина в Пазарме.
- Это селение на лебеде?
- Да, там смешанное население, есть скифы, саки, эфталиты, турки.
- Они чем добывают себе пропитание?
- Кто как. Есть охотники, скотоводы, земледельцы. Но эти обитают ближе к Китаю, у озера Турнигюл, Ашин же уже...
- Ну, хорошо, Нестор. Сегодня уже поздно. Завтра обговорим свиток. Но надо бы сообщить и воеводе об Ашине.
Нестор вышел, пожелав приятной ночи старцам в келье, но меха не оставил. Он из личных соображений спрятал охапку беличьих шкурок под сосной.
Но Иоанн, взяв факел, спотыкаясь о полы длинной рубахи по монастырскому двору, направился к воеводе Изяславу. Из-за приоткрытой двери Иоанн увидел, что в покоях воеводы не вес спокойно. Слуги суетились, а на широкой кровати под рязнами лежало тело немощного старого отца воеводы. Иоанн догадался, что идут последние приготовления к самому ужасному - умерщвлению старика. Таков был древний обычай. И летописец вбежав в комнату, своим слабым голосом, как можно громче заявил: «Слуги не делайте этого. Дайте ему есть, пить, оставьте его в живых. Иначе, по христианским обычаям, вы будете убийцами».