Прошла неделя. И как-то в туманное утро, по дороге с Запада появилась карета. На дугах упряжи коней были подвешены колокольчики. И на их звон вышел дозорный на границе с уйгурами. Другой дозорный быстро закрыл ворота. Кучер, он е Нестор, спрыгнул и сообщил: «Это русская миссия воеводы Изяслава».
- Вы не спешите, мы вызовем Гюн-Вэя. Не велено пропускать никого. Тем более здесь - траур. Подождите в карете.
Другой дозорный узнал Нестора и быстро съездил в стан к Гюн-Вэю. Тот был занят строительством крыши «тронного зала». Но узнав о чем идет речь, быстро преобразился, переоделся, сел на Небесного и в сопровождении Тыгыра, поехал встречать гостей.
Сын Изяслава, Ростислав, Иоанн и Нестор расположились на пожелтевшей траве в ожидании Гюн-Вэя и внимательно рассматривали проезжающих всадников с длинными косами из-под шлемов в сверкающих стальными латами и саблями.
Гюн-Вэй свойственной ему горячностью спрыгнул с коня на ходу. И никто и не заметил как тут же недалеко село огромный орел с легкой цепочкой на лапе. Орел, сложив огромные крылья, медленно подошел к Гюн-Вэю сзади и клюнул его в ногу. Всем стало интересно: никто никогда не видел ручного орла, да еще и с цепочкой. И гости задались интересом к этой птице. Но, когда все сели в экипаж, то орел взметнулся вверх и полетел впереди Гюн-Вэя, как будто ему было поручено охранять путь высоких гостей.
Нестор правил парой каурых лошадей, но чтобы не привлекать внимание, колокольчики сняли.
В стане их уже ждал сам Ашин со своей свитой, в числе которой была и жена Ашина. Они ждали ребенка, поэтому Ашин сразу поручил ее Гизилжан и женщинам. Сами же вошли в «тронный зал», на полу которого были расстелены ковры персидских мастеров. В очаге горели сосновые дрова в середине зала стояли невысокие столики китайских мастеров и табуретки с бархатными подушками.
Ашин ахнул от удивления и красоты, ему еще не удалось обставиться, а тут Гюн-Вэй своей расторопностью по-царски оставил зал, чем очень удивил и гостей.
Прошло немало времени, прежде чем Нестор, Тыгыр и привезенный Ашином тарджуман-переводчик, устроились за столиками с персидской краской и китайскими кисточками для письма.
Слева сидели Ашин, Гюн-Вэй, Куман, Дэв, от скифов - Ярды, Сантуз и другие воины. Справа - гости: юный Изяславович, Ростислав, Иоанн, Нестор и еще несколько человек, которых прихватили с собой по пути у Итиля. Ко всеобщему удивлению и приятному впечатлению, Нестор после того, как переоделся, стал по-настоящему красивым, как все русские воины. Но гости отметили про себя, что и сторона Ашина и Гюн-Вэя изящны, красиво одеты и обуты и чисто выбриты. И совсем земное обличие было у лохматых и небритых скифов зачем-то носивших косы, которые им очень мешали. В их присутствии усилился запах овчины...
Ашин на своем тюркском языке стал приветствовать гостей из Руси, а Нестор переводил:
- Недавно мы пережили необычайно сложное и трагичное состояние - на несколько дней на нашей земле наступил мрак. Солнца мы не видели до тех пор, пока (он указал на Дэва и Тыгыра) эти славные воины не снесли стену высотой в одиннадцать километров. Страшно жить во тьме. Но еще страшнее жить без друзей и союзников. Мы просим всех, кто сидит в моем доме, изъявить желание помочь нам сейчас, а мы в свою очередь будем помогать и вам.
Нестор умолк. Юный Изяславович первый встал и громко заявил:
- Я первый ваш друг, потому что вы спасли Свет, Солнце, жизнью на сотни километров отсюда!
Нестор перевел. Гюн-Вэй и Дэв засмеялись: просто сюда собрались одни юноши. Если юноши берутся спасать мир, то мир будет спасен! Да будет Солнце - («Гюн»), свет и ШАО!!! Все захлопали в ладоши.
В это время женщины и воины внесли деревянные подносы-корытца, ножи и вилки - расщепленные деревянные палочки.
Нестор снова стал переводить слова Гюн-Вэя:
- Коль мы упомянули ШАО, то давайте наших вновь прибывших друзей посвятим в тайны ШАО. Это означает, что они будут жить по Великой программе Света, Добра, а блага будут получать от земли, только трудясь на ней, не нападая на соседей и отбиваясь от ворогов.
Гостям нечего было добавить: они, оказывается, тоже давно живут по этому закону, они любят этот путь, благословляют Солнце, Небо, Землю каждый день. Не ступи нога басурмана на росу утреннюю, не мешай соловьям петь гимн природы, не губи молодых - вот те заповеди их ШАО.
Затем слово взял Тыгыр, он попросил Ашина, а затем и Иоанна перевести его речь:
- Но чтобы ШАО оберегать, мы должны вместе, рукаоб руку строить великий мост через Итиль и вместе гнать общего врага - болезнь, жадность, жестокость и захват чужого добра. Потому, что на сей день именно этот враг - самый коварный.