В это время на территории Ашина со стороны севера Тоби напали кидане, которые носили на лбу желтые повязки. Свирепые жадные и необузданные никакими чувствами благородства и пощады, они разорили почти всю территорию вплоть до Турнигюла. В это время шли молодежные гуляния. Уже намечались свадьбы, готовили свадебные подарки - лошадей, овец, коров, птиц для новобрачных, когда в селение на взмыленных конях примчались дозорные с севера и с востока. Ашин же не спал всю ночь, сидя то за документом о государственности, то заглядывая к жене-роженице. И не было рядом ни Гюн-Вэя, ни Дэва, только Тагир возился с молодыми птицами - орлятами, которые, попискивая, клевали его пальцы и норовили вырваться из клетки. И это еще больше угнетало Ашина.
Поручив жену и малолетних детей Тагиру и женщинам, вышел в центр расположения воинов, у которых помимо военного снаряжения, на седлах в особых корзинах сидели взрослые, хорошо обученные орлы-воины. С ними он выехал гнать сары-киданей, а дозорного отослал к Гюн-Вэю в Пазарык. Врага он застал врасплох. Те лагерем обосновались недалеко от Великой Стены. Кругом царил беспорядок но захваченные стада (видимо животные мирно паслись на лугах), тревожно мычали, блеяли, ржали кони на привязи, а недалеко сидели связанные гунны-пастухи.
Ашин отдал приказ Куману:
- Ты со своими справа, а ты Айдар, лети со стороны рва, укрывшись в густых зарослях, ждите нападения орлов-воинов. А я знаю свое дело.
Захватчики не ожидали нападения огромных грозных орланов, которые стаскивали с лошадей, невысоких киданей и китайцев. Справа! Слева! С центра - стрелы, камни, пики, мечи и сабли... Недолго длилась освободительная сеча, к вечеру пленных и освобожденных привели в долину Турнигюля.
Тарги выпустил всех орлов, которые встретили процессию и, с двух сторон сопровождая людей, привели передние ряды в долину. Лебеди, взлетев с озера, своими звонкими песнями возвещали о рождении сына у Ашина и его победу над врагом. Но его друзья из Руси продолжали отбиваться от дорожных банд...
Часть 23
«Ты грубый, не ходи...»
Нестор хорошо знал здешние места и особенный рельеф, заросший кустарником и лесом. Поэтому его задача заключалась в том, чтобы всю миссию довести до оврага, заросшего лесом и кустарниками. Здесь он имел охотничью «хижину» размером в 100 квадратных метров площадью и с углублениями типа подвалов. Они были когда-то пристанищем персидских купцов и «хижина» была спроектирована их строителями.
И вот, наконец, последние стрелы просвистели в листве, но Нестор определил, что они выпущены были наугад: враг не знал, где они укрылись. Орлы, долетая до своих жертв, в пике своего гнева, уже не просто их валили, а играли с неуклюжими, в лохмотьях и вонючими печенегами. Но вскоре и птицы долетели до своих корзин, сложив крылья, залетели к чашам со свежей водой...
Нестор, откинув край кожаного полога, служившего дверью кибитки, влез к усталому Иоанну, за Нестором, отдышавшись, взлезли Святослав, Ростислав и два воина-стрелка. Остальные остались на дозоре в кустах и на деревьях. Нестор, сняв доспехи, отдышался и его взгляд упал на орлят в корзине, которая та и осталась лежать закрытой у прохода.
Каково было удивление вошедших, когда Нестор им указал позу, в которой расположились птицы. Видимо, почуяв опасность, орлята решили занять «круговую оборону». Один, растянув крыло, заслонил другого, а тот, в свою очередь первого. Головы повернуты в разные стороны, тяжело дыша, сверкая зоркими глазами, ждали нападения. Такая ситуация всех воинов не просто окрылила, они еще больше восприняли птиц, как самих себя: они - воины, и птицы - воины, которые охраняют запад и восток, но и готовы дать отпор любому нападающему.
Нестор разбудил Иоанна. Тот не сразу проснулся от тяжелой ухабистой дороги и нападения, поэтому что-то еще ворчал про себя. Нестор растолкал все же главного писаря и, указав на «двуглавых орлов», сказал:
- Иоанн, быстро нарисуй эту позу мудрых орлят у себя!
Иоанн, протирая глаза, устало ответил:
- А у меня бумага кончилась, разве что по углам грамоты. Давай, помоги, посвети, а то уже темно.
Дали лучину, и при слабом свете он на свободных углах грамоты набросал одно тело (так ему виделось) орла с двумя головами, смотрящими в разные стороны. Затем показали всем сидящим и воины со свойственным им юмором, воскликнули: «А теперь пусть хоть кто-нибудь попробует на нас напасть. Вон, какая у нас стража!»