Последние слова утонули в дружном мужском хохоте, а затем орлятам-дозорным воздали шуточные почести, спели куплеты, сложили эпические четверостишия о храбрых птицах. В углу же тихо дремали белоснежные лебеди. Молодой Святослав бережно укрыл корзину дерюгой, и сам отошел ко сну.
Иоанн задумался над своим рисунком с двуглавым орлом-символом. А затем, взяв перстень-печатку, сделал оттиски на все рисунки этим символом еще не совсем окрепшего государства, но с названием - Русь!
Среди ночи пошел проливной дождь. Дозорных, голодных и промокших, сменили Нестор, Ростислав и Святослав. В вспышках молнии они увидели, как недалеко от их «хижины» цепочкой идут люди с молитвой. Слов не слышно было, но отчетливый голос позвал: «есть ли кто? Помогите, мы калики-перехожие. Помогите нам, люди, русичи, древочи или туркоманы! Помогите, мы божьи люди...»
Ростислав, посмотрев на Нестора, спросил:
- И ты веришь в этот час, что это - божьи люди?
- Да, кто его знает? Там, в человек десять и то все под капюшонами. Иди, знай! Подойду поближе, послушаю их речь...
Ростислав, испугавшись грозного и смелого Нестора, предупредил:
- Ты грубый, сильный, не ходи... Вдруг это туркоманы-печенеги, а то и наши свои, но недруги!
- Ты что Рости, грубость моя - это честь моя, воин таким должен быть! Только одного вида моего должны бояться. Пойду!
- Нет, Нестор, мы со Святославом пойдем.
- Ну, что ж, моя грубая сила станет вам тылом, идите! Святослав иди за Рости, не бойся!
Тот выхватив меч, выкрикнул в ливень и ветер:
- Я не привык скрываться за чьей-то спиной! Я и он идем рядом!
Цепочка молящихся уже подошла близко к ним на огонек под широкими лапами-подолами елей. И при свете огня воины-дозорные увидели окровавленные лица ослепленных воинов, стариков и старух, молодых женщин...
Дозорные быстро постелили сухую траву, чуть расступились у костра, уступив побольше места у огня и принесли из своих запасов просяные лепешки и брынзу. Пришлые калики не прекращали злобные, тоскливые, жалобные крики и проклятия в адрес гуззов, печенегов, туркоманов скифов. И на шум толпы вышел Иоанн. Из отрывочных рассказов и ответов на вопросы «Кто напал? Когда напал» - сыпались проклятия и какое-то упоминание о забытом народе «...талиты, эфты...» и, наконец, Иоанн восстановил события, и понял о ком идет речь. Он как-то нашел запись в летописи, написанной неизвестным писарем и подьячим. Речь шла об очень давних, казалось, забытых событиях. Причем, к летописи прилагалась надпись на шелке желтого цвета, сделанная черной китайской тушью. На арамейском языке сообщалось, что в 563 году какие-то «тукью» (туг-ю), которые в Европе были известны как турки, одержали победу над эфталитами. А в VII веке на территории, занятую этими народами, стали проникать персидские христиане и мусульмане одновременно. «Книги Веры проповедовали христианские миссионеры, что давало очень удобный повод для соперничества за народы этих мест. И, когда турки одержали победу над эфталитами, появилась возможность мстить. Остатки первородных эфталитов, смешавшись с народами друг племен и родов, подстрекаемые разным сбродом, совершали эти акты мщения. Не обходили стороной эти акты и друзей из Руси. А эти люди попали в засаду, остаткам недобитых и оправившихся, печенего-калмыко-гуззских орд в столкновении с миссией Нестора.
Святослав, выслушав рассказ страдальцев, схватил меч, сел на коня и под ливнем ждал кто еще присоединится к нему. Но мудрый Иоанн молвил властным голосом: «Ты - грубый, да и юный, не ходи, сынок! Лучше мы с Рости выедем, но завтра, а сейчас займитесь раненными!».
Со стороны раненных то и дело слышались какие-то слова: «Куря, Куря, предатель, его, как собаку... надо утопить в реке!»
Но Куря наделает еще много бед, прежде чем будет утоплен в реке... По свету одного из эфталитов он отправится под видом торговца восточными товарами в Персию. Пересечет земли аримаспы, массагетов и, договорившись с парянским пограничным дозором, проникнет в Персию. Имея на груди особый золотой жетон - Золотого Коня, здесь ему легко и просто удалось дойти и до шахского дворца.
Другие тюрки и их быт.
Глава III. ДРУГИЕ ТЮРКИ И ИХ БЫТ
Часть 24
Ахмад Ибн Фадлан и Кударкин
Проникновение христианской веры в тюркскую среду вызвало весьма большую тревогу в среде ирано-персидской прослойки духовенства. Оно стало очень внимательно изучать всех пришельцев, как со стороны Семиречья, так и со стороны Вавилонии, Бактрии, Элана. Именно в эти государства с распространением христианства проникали идеи справедливости, духовного единства народов и их сплоченности. Эти обстоятельства не давали покоя и усиленно царствующей верхушке абасидской династии.