Наконец стало светать. Гюн-Вэй и его команда пригласили всех жителей селения на площадь. Несмотря на ливень, на площади собралось много женщин с детьми, стариков и молодых, привлекательных и не очень красивых, но рослых, высоких и крепких. Именно эти девушки встали впереди многочисленной толпы, заслоняя собой старых и немощных людей.
Восход солнца встретили все же с улыбками на лицах: ливень неожиданно прекратился и, пока все выходили, небо совсем очистилось, показалась голубизна и общедоступная широта пространства.
Ашин вывел своего Небесного коня и, сев в седло, стал приветствовать всех:
- Во имя спасения нашей земли и наших грядущих потомков, все, кто желает пожертвовать своей жизнью, прошу стать на одно колено...
Вся площадь одним духом, как будто охнув, встала, зашевелилась, а затем люди опустились на одно колено...
Единый дух облегчения и удовлетворения своим порывом связал эти семьи и роды одной мыслью. Все они хотят, чтобы их дети, внуки и правнуки жили на этой благодатной земле Турнигюля, поэтому идут на смерть...
Но Ашин продолжал:
- А теперь, самых крепких женщин и девушек прошу следовать за мной!
По его команде построились всадники, за ними сотни девушек-воинов, за ними - просто желающие из пожилых людей идти в рабство. Плач и рыдания многочисленной толпы дошли до орлов и лебедей в камышах. Птицам было очень нелегко от этой человеческой тревоги...
Тыгыр и Дэв догнали (люди под звуки траурной мелодии флейт двинулись по дороге) Ашина, который ехал впереди всех. План действий уже был готов, но Тыгыр сказал:
- Ашин, твой старший сын так горячо выступил за бой с киданями, чтобы отстоять наших, смотри за ним, нам нужна победа!
- Знаю, Тыгыр. Так что ты предлагаешь?
- Ашин, у него до сих пор звериное имя, пора дать ему достойное имя воина. Так пусть он организует вместе с девушками захват плотины и выгонит их охрану и поставит своих воинов. Мы ему и дадим имя достойное воина, а кто его знает, а там... и вождя, получит...
- Да, Тыгыр, но он мой первенец, я люблю его.
- Тем более, надо дать парню возможность получить имя и любовь отца, он смелый и сильный, поверь в его силы.
- Ну что ж, Тыгыр, будь по-вашему, а ты, Дэв, где получил имя, что до сих пор еще ходишь, как демон?
- Да нигде, но мне нравится быть демоном, но - строителем, я - Гераклид...
- Ну, тогда, операцию поручаю вам обоим. Но прошу, берегите моего...
А Тыгыру сказал:
- Повози кого-нибудь из команды девушек!
Тыгыр подъехал к Асланжан. Она напоминала горную дикую кошку своей осанкой на коне и характер ее был львиный. Она открыла лицо и выслушала Тыгыра, затем подъехала к Ашину. Он изложил суть плана:
- Плотину обей и владей ею пожизненно!
Асланжан довольно улыбнулась и добавила:
- Я верну испуганных женщин домой, а вы - «побеседуйте» с ними, собирателями «ясака женщинами».
План пригодился и Дэву. У него была мечта восстановить имение Тыгыра, его яблоневый сад и переселиться туда с семьей и новой женой-тюрчанкой.
Операция началась с активной атаки женского отряда на охрану плотины. Еле отбились от свирепых киданей, как из-за холма набросились на них китайцы в желтых халатах...
Асланжан и Дэв дали возможность и сыну Ашина проявить себя. Он с отрядом молодых всадников кинулся на «желтых», как лев, но с хитростью волка: заманил врага в скрытые волчьи ямы, и добил их, хотя и сам истекал кровью, лицо залито, лошадь ранена. А как удалось ему оказаться около Асланжан и Дэва, совсем не помнит. А все дело в том, что Дэв, подстраховывая его, преследовал «желтых» до самой границы, а затем и коня привел в укрытие.
Тыгыр, Гюн-Вэй и Ашин ведя огромную толпу за собой, не заметили, как огромная армия киданей незаметно выйдя из-за гор, вела их по нудной тропе на вершину Горбатого Барана. Уже к подступам вершин Тыгыр указал Гюн-Вэю:
- Гюн, мы идем в сопровождении киданей. Посмотри... они ловко укрываются за скалами.
Тот крикнул Ашину:
- Ашин, мы окружены!
Тогда передние ряды женщин, оказавшись в руках киданей, с воплем кинулись в пропасть, кто в драку. На помощь поспешил Тыгыр с отрядом, а Ашину - Гюн-Вэй со своими особо свирепыми всадниками, которые даже своих коней обучили драться копытами, кусаться; передними и задними копытами убивать наповал коня врага.
Ашин и Гюн-Вэй вступили в бой с киданями, но часть женщин все же оказалась в плену... Пока шел бой, в селении тоже шла подготовка к бою, но воины были очень необычными: орлы в клетках (хорошо, что они были не заперты) встрепенулись, отряхнулись и одним духом связанные, как единый срой, сначала просто вышли из клеток, а затем, взлетев попарно, пролетели над селением в направлении ушедших людей. Передний орел вел своих орлят на бой, как бы тренируя их в полете и охоте на добычу. Вскоре орел узнал в воинов Ашина в голубой форме, сам оставил трех орлят на помощь Ашину, а с остальными стал преследовать киданей в желтых одеждах.