* * *
В светлом зале Института шла беседа нескольких наставников. Здесь сидели наставники анализа генофонда и его основы в Древних цивилизациях. Вопрос был задан одним из старейших служителей Института по генофонду:
- Скажите, милейшие, как создается ген неполноценности у человека, лишенного в прошлом самого необходимого?
- А что считать самым необходимым?
- Смотря о какой эпохе идет речь. Сегодня (конец 2000-го года) обижен тот, у кого нет личной одномоторной ракеты американской компании по управлению вращающихся скоростей, - ответил специалист по скоростям.
- Да, но генофонд человечества складывался не в условиях скоростей, а тем более вращающихся...
- Если говорить о древних цивилизациях, то следует обратить внимание на самые высокие ценности именно благодаря им, мы выжили...
- Кони, повозки, коровы, овцы, да?!
- Ну, какие же они ценности? Напал враг, увел «ценности», были, и не стало их... А люди остались на голых камнях...
- Другое дело - земля. Ее не передвинешь с места, не угонишь в рабство, ее надо любить.
- да, но можно оградить границей. Хотя и ее модно захватить, разрушить...
- Но земля многотерпелива, она может переходить из рук в руки, может стонать и дрожать, но она останется на месте.
Выслушав эту короткую беседу двух-трех наставников, сидящий у окна мужчина, сказал:
- именно поэтому Создателем халаджи были одарены землей. Она помогала им развить ремесла, делать изобретения, орудия труда, именно она была «заказчицей» добычи руды и крепкой человеческой семьи, кодекса ШАО, «Книги Жизни» и т. д.
Главный наставник знал о Книге Жизни и ШАО, но имела ли она отношение к древним тюркам? Оказывается, что они были хорошо знакомы, даже, несмотря на то, что они были воинствующими племенами.
Один из наставников сделал небольшой доклад относительно тюркского Кодекса ШАО:
- Совершенно справедливо, что они жили праведно, даже, несмотря на их военно-спортивный характер быта. Разумеется, что если они не убивали невинных, то им приписывался еще один год жизни, им давались чистые страницы Книги Жизни, как детям природы.
Ради здорового поколения им запрещались алкогольные напитки и наркотические травы. Массаж, игры, состязания, любовь к живой природе и земле были сильным аргументом в их программе ШАО. Высоко ценились птицы, красивые голубоглазые девушки, юноши. Солнцеподобный лик, смелость и умение отстоять честь и достоинство в любых условиях, были их основными качествами. А вот в отношении религии мы знаем, что канглы добровольно перешли в ислам, но часть и принудительно. Приняли Коран, обряд очищения, установили строгий порядок семейно-брачных отношений. Часть военной элиты, обедневшие торговцы, ремесленники без колебаний приняли законы ислама, а другая часть - ШАО. По этому поводу у нас есть свидетельство в картинах, в живых, как кино. Но поскольку на завтра я назначил встречу с журналистами, то давайте уж и эту картину посмотрим завтра. А теперь на этом мы и остановимся. Помните, что генофонд даже воинственных племен складывается из психосистемной и экономической базы, которая обеспечивает сохранность кода.
Часть 29
Приезд Айрана в Институт древних цивилизаций.
Тайна старой тетради
Вечером, когда все домочадцы разошлись кто - куда: кто в кино, кто на прогулку к озеру, Алена тоже куда-то ушла, Айран закрылся у себя с тетрадью. Открыв первую страницу, он прочитал: «История халаджей». Он не был историком, литератором, он был простым механизатором в юности. Так что, история его вообще обошла стороной, но халаджи и их история его заинтересовала, а также термин «кангли», что в его воображении прозвучало как звук колес телеги на ходу: «канк, канк», и не вызвал в нем приятную дремоту. Он закрыл глаза и «канк-канк» прозвучал в ушах еще более ясно, даже какие-то голоса были тут же.
Он стал читать дальше. Неизвестный автор ссылается на сведения, видимо, собранные им по крупице из каждого источника, название «История халаджей в их генеалогии» говорило очень много ему и он в душе надеялся, что и его история прояснится. И решил обратиться в известный институт, который он однажды посетил по делу. В тишине он листал тетрадь, но ясного овтета он так и не получил, потому что был далек от исторических проблем, жил сам по себе, заботами о детях, саде, коне. Он решил выехать в Кентбаш, где и находился этот институт. Подошел к светящейся карте на стене (это было табло с особыми знаками), чтобы читать ее надо было знать особый код. Нажал на пульт, и открылись створки на табло. Его внимание привлекло происходящее на карте. На ней какие-то древние народы на телегах и крытых кибитках куда-то медленно двигались, звучал «канк-канк-канк», как их дорожный сигнал. Кангли, халаджи, огузы, мужчины и женщины в туманной тоске куда-то направлялись. Над ними летали огромные орлы, лебеди, голуби. Он внимательно изучал каждое лицо, слышал их далекие и незнакомые слова, речи, слышал смех и плач детей... Он задумался...