Меткому взору Борила открылась совсем необычная картина: все молодые женщины были беременными, а подростки-девушки во цвете лет.
Из кибиток выглядывали пожилые мужчины и женщины в слезах, голодные, дрожа от холода, глаза их умоляли только об одном: «Не бросайте нас в степи и лесах, мы - тоже с вами!»
Борил и его свита, тут же отделившись, стали на мгновение просто ошарашены увиденным. Но, хоть Борил и был очень необузданный, все же командирским голосом сказал:
- Ашину ничего не скажем. Ты, Аслан-бей, быстро подъезжай к мусульманам. Скажи им, что мы людей готовим, пусть идут в укрытие. А мы тем временем всех беременных («гебя») женщин заведем обратно в кибитки, а пожилых попросим, вежливо называя их «анне», чтобы уступили места беременным и юным девушкам. Все, выполняйте!
И сам первый, на своем кауром, брыкающемся передними и задними копытами коне, подъехал к кибиткам. Тихо, почти шепотом, объяснил, что имам требует «очищения» всех женщин, иначе не даст нам карту нашего нового поселения.
Сказано, люди поняли своего заступника без слов, и стали выходить из кибиток и помогать своим снохам и внучкам занять сухие и теплые места.
Пожилые ашинцы, помогая своим сородичам выходить из кибиток, обратили внимание снова на Борила и его странную езду на странном коне. Тот уже не просто брыкался. А еще и вращался на месте, вставал на дыбы, пытаясь сбросить юного вождя. И мужчины, спрятав улыбки ладонями, стали поговаривать между собой. Борил же, вышедши, сказал:
- А далее слушайте, что вы будете делать. Сейчас вы все подниметесь к имаму, он вон там, под укрытием. Не бойтесь, с ваших голов не упадет ни один седой волос, охрану я обеспечу сам. Все, идите, соблюдая порядок! И слушайте, что они вам скажут!
А сам услышал разговор тех, улыбающихся пожилых людей:
- Что они с нами будут делать?
- Примешь ислам, и будешь носить чалму, а не будешь заглядывать на чужих жен под твоей шапкой.
- Что ты затеял? А ведь у Борила конь видимо тоже прошел обучение у них...
- Не говори глупости. У них во время учений, а им-то самим сколько лет было, очень много и забавных ситуаций было, кто бы научил как я «борьбе», «танцам» ходить наискосок и т. д. только шалуны. Интересно Ашин видел это?!
Но Борил и все, кто был в толпе людей, уже подошли к укрытию, где их ждали мусульмане, а недалеко - ашинцы.
Борил как бы доложил отцу, что люди готовы идти в ислам.
Имамы (это те же вооруженные всадники) довольные таким мирным образом «принятия» ислама, повернули коней к вершине горы, где дымились трубы.
- А теперь я вас поведу, чтобы совершить с вами молитву, «очищение», одарим вас подарками, а кто захочет, тот и останется у нас и получит титул «имам-маамед».
Мужчины натянули снова шапки и двинулись за вооруженными всадниками. Ашин отвел оставшиеся кибитки и повозки от дождливых порывов ветра в укрытие, под скалу, вызвал Борила и спросил:
- Разве только пожилым надо принять ислам? Где молодые?
Борил свойственной ему шаловливой улыбкой, ответил, поправляя съехавшую на бок, почти на глаза, баранью шапку:
- Ата, ты не поверишь, но удивишься не меньше, чем я. Все молодые женщины беременные, некоторые кормящие грудью, у некоторых вот-вот..., а девушки-подростки нам нужны будут и без «очищения». Иди, знай, что это такое, у наших всадников вот-вот должны быть свадьбы. На что им «очищенные» невесты? - сказал и, играя озорными глазами, указал в сторону удаляющейся толпы пожилых людей.
Ашин вытаращил глаза на своего сорванца-вождя и сказал:
- Тогда нам немедленно надо организовать врачевание, найти женщин-повитух, утеплить несколько кибиток. И вообще взять на себя заботу о детях...
- И я знаю, что ты не договорил. И надо бы несколько тюков бязи и мягкой «пампамовой» ткани, остальное у нас найдется, недаром мы скотоводы! - Борил налил из отцовского кувшина большую кружку красного вина, выпил, натянул свой колпак-шапку и вышел.
Ашин почувствовал какую-то новую волну тепла и чувств: вот почему эти люди поехали с ним: он не ожидал, что такое многочисленное пополнение его рода будет именно в трудном переселении на новое место. Кто же их надоумил на это? Ведь они могли остаться и там с Гюн-Вэем... А теперь ему придется спасать свои семьи, племена и действительно остаться государством на колесах...
В это время Борил стал выискивать пожилых мужчин и женщин, знающих траволечение, массаж, молитвы ШАО, хирургов и сказителей особых лечебных сказаний. Весь их врачевательный арсенал был взят на учет и распределен по кибиткам. Будущих матерей поместили в середину обоза, отыскали отцов, чтобы семьи не разрывать, а для тех женщин, у кого не было мужа, но она ждала ребенка, попросили о помощи у воинов: все они на занятиях на полигоне изучали врачевание и гуманные наставления относительно самого человека и живой природы...