- Нет, ничего особого я не могу рассказать, но я уже третий день в пути, иду к вам, в вашу долину, но никак не могу дойти. То ли я заблудился, то ли сбился с пути. Может, вы мне поможете найти дорогу.
- Вы правильно идете, но время нас всех сбило с толку, - сказал Гюн-Вэй. - Вы давно видели солнце?
- Знаете, юноша, солнце-то висит, но оно где-то далеко от нас спрятано. То ли горы настолько выросли и поднялись, что его скрыли от нас, то ли люди возвели нечто такое, что оно закрыло солнце. Вот беда-то, без определенного времени, да и сине-мрачные сумерки не подарок для землян. О-ох, о-ох, что делать?
Не успели они еще что-то предположить, как со стороны Китая донесся топот многочисленных конников. Да и вскоре сам отряд выплыл из сине-мрачных сумерек. Гиканье, свист кнута, беспорядочная речь говорили о том, что китайцы что-то решили предпринять против скотоводов-гуннов.
Канк-сан понял, что они летят не с добрыми намерениями. И тихо сказал Гюн-Вэю:
- Быстро спрячь девушек подальше, туда в мрачные заросли камыша подойди сюда, я выдам тебя за сына, но глухонемого. Это пройдет, авось да Силы небесные помогут... Они злые, я знаю их...
Юноша подошел к девушкам, поднял их за плечи и тихо сказал:
- Немедленно вот туда в камыши. Вон отряд китайцев.
Одна из девушек заплакала и сказала:
- А ведь они прошли через земли моего отца, наше княжество очень близко к ним, этим злым собакам-китайцам. Что с ними стало?
Юноша попытался их успокоить:
- Съездим, съездим, только сейчас вон туда, быстро в камыши. И сидите там тихо...
Вернулся уже к Канк-сану тогда, когда отряд уже спешился с коней. Он разговаривал с ними по-китайски. Канк-сан сурово кого-то ругал, когда Гюн-Вэй подошел и стал сзади, разговор уже носил агрессивно-злобный характер. Китайцы еще о чем-то кричали и ругались, затем спешно сели на коней и вернулись в свои земли. И вовремя.
Канк-сан рассказал юноше следующее. Оказывается китайцы не довольны тем, что гунны-овцеводы поставляли им уже сгнившие овечьи кожи. Брынза и мясо тоже были забракованы, и сами гунны часто загоняют свои огромные стада на их пастбища, в торговле обвешивают китайцев, потому что нет единой метрической системы. Еще много «провинностей» перечислил Канк-сан, о которых говорил и китайцы. Вот поэтому они давно задумали возвести Великую Китайскую Стену, закрыть свою пограничную зону от гуннов. И, наконец, стена достигла проектной высоты. Ее тень стала настолько длинной, что солнце навсегда ушло от враждебных гуннов. И теперь им грозит полное естественное уничтожение. Они должны или сняться с мест обитания и удалиться туда в Алтайские горы, или иначе им по-любому грозит уничтожение с лица земли из-за отсутствия Солнца!
Канк-сан закончил свой рассказ. Гюн-Вэй был крайне удивлен этим поступком соседей. Но он в тоже время и развеселился от того, что стену возвели всего лишь люди, а не могучий ШАО. Люди наказали гуннов. И юноша отошел к девушкам, привел их и Канк-сан сказал только:
- Солнце закрыли люди, китайцы закрыли его великой высоченной стеной, и мы все остались в тени этой стены. Что нам предстоит еще?!
Но девушки стали хохотать и гадать, как удалось китайцам с их невысоким ростом построить сверхвысокую стену. Хохотали все, потому что и Гюн-Вэй Канк-сан знали слабых невысоких, прямоволосых и узкоглазых китайцев.
- Конечно... Но их было в сотни раз больше... Можешь хохотать, - сказал путник.
Часть 4
Лебеди несут весть в селение
Тунг-хан и мужчины, загнав одну отару овец, стали собирать лошадей в степи. Затем пошли к Турнигöлу, чтобы и здесь оказать помощь сельским пахарям. Сумерки по-прежнему охватывали все пространство, и только западная часть небосклона была светлой. На озере было тихо, но тревожная прохлада и сизый туман говорили о том, что обитателям озера не совсем уютно. И тем не менее, утята и гусята строго по одной линии, гуськом плавали за родителями. А вот лебеди вели себя не совсем по-домашнему тихо. Самец то и дело трубил на все пространство озера. Ему отвечали гуси, иногда кряквы и нырки, хотя те были заняты ловлей пищи себе, иногда ныряли, иногда взлетали над водой, но тут же возвращались и, проскользнув над водой, опускались грациозно сложив крылья.
Трубный голос лебедя взбудоражил озерных обитателей. Но и пахари на поле, видя как в небе кружатся гуси в своем полете, журавли и другие перелетные птицы, тоже как бы охватились всеобщей тревогой. Так бывает во время землетрясения или затмения, когда диск Солнца на несколько минут затмевается тенью Луны или Земли.
Но бывалые степняки готовились не к затмению. В их памяти жили события десятилетней давности, когда на селение навал бродячий отряд разбойников. От криков тревоги, от дыма пожара, от зова на помощь, от сечи и гибели мужчин-воинов в поле, дикие птицы взлетели в небо, и казалось, что они затмили солнце - средь бела дня наступила ночь. И тогда пара лебедей села недалеко от дома Гюн-Вэя прямо в бассейн во дворе. Мальчик подбежал и быстро закрыл ворота, навел навес, сплетенный из камыша на птиц, и они спокойно переночевали, да и вообще пережили побоище. И сейчас лебедь-самец звал своих сородичей взлететь и подлететь ближе к людям в селение. Он то и дело подплывал к самочке и ласковым трубным гоготанием успокаивал и следил, чтобы она не оставила гнездо. Но жалобное блеяние овец, ягнят, козлят диких коз, взбудоражило обитателей озера. Неожиданно лебеди взмыли в небо, оставив гнездо с двумя яйцами.