- Мы тоже - с тобой. А там по пути мы зайдем и к нашему отцу Тыгыр-Тагу. Он знает, где обитает Дэв-Строитель. А там, как Бог даст. Идемте.
Все было готово к перегону стада. Тунг-хан и его свита уже были в военных доспехах и на конях. В другой стороне - Канк-сан и пастухи еще кое-где складывали юрты, собирали инвентарь - деревянные емкости, ковши, корытца, ножи, складывали уже готовые кожи, круги сыра.
Часть 5
Ашин и обитатели Тени Великой Стены
Другие птицы, оказавшись в сизо-синих сумерках, не видя солнечного света. Все же покинули свои обычные места обитания: озера, водоемы, речки и болота. И как ни странно они садились на площади, на крыши домов, старались быть ближе к домашней водоплавающей птице. Лебеди и гуси тоже покинули гнездовья, их гортанные крики и курлыканье в небе встревожили воинов, которые проводили свои обычные военно-спортивные упражнения далеко в поле. Они так были увлечены своим занятием в сине-мрачноватых сумерках, что не обратили внимание на то, что солнечного света нигде нет и не было. Им импонировала эта ранняя темнота и безмолвие. Но, когда птицы стали пролетать над лагерем стаями, криками призывали о помощи, они остановились в скачках, фехтовании, бросании «топузов» - молотов на цепи. Сегодня с отрядом элитных войск был Ашин - выходец из гунно-китайского пограничного горного района. Его светлые волосы локонами вились по плечам, и даже римские шлем и наплечный плащ не могли их полностью скрыть. Красив он был собой. По характеру же он был необыкновенно жгучий и быстрый, горячий и ловкий в движениях, голубые глаза искрились при каждом взмахе меча и копья. Он родился в скотоводческой среде и хорошо знал повадки степных хищников; но если он их называл презрительно «лентяи», то серыми проворными степными волками он восхищался. До завтрака он уходил далеко в степь и, лежа в высокой шелковистой ковыли, наблюдал за играми волчат, выслеживал на четвереньках взрослых волков, ловя их каждый шаг, изучая их повадки, заглядывая им в веселые и храбрые глаза, повторяя: «Вот бы мне быть таким, как этот Парень!». «Парень» же оскалив клыки, ждал чудо-ребенка, садился недалеко и ухмылялся: до чего же людские дети неловкие и глупые... то ли мол, вот, любуйся их повадками и характерами. А вы, люди, способны только ломать и потреблять «тюфяки - меховые мешки» на четвереньках. Волк не слишком лестно отзывался и об овцах - «тюфяки - меховые мешки» были они. Но этого чумазого соседа он уже обнюхал давно. Хорошо знал его запах, запах навоза, дыма, кизяка и степи. Поэтому и не мешал «малышу» любоваться своими чадами. Так рос Ашин среди степи, пока до их селения не добрались какие-то воины, вооруженные мечами, в латах, шлемах, они боролись совсем не теми приемами, что были в обиходе у воинов степи. А на самом деле это были первые римские легионы и греческие воины Александра Македонского со стороны Вавилона. Но случались наезды и специальных отрядов, которые брали в наемники из числа взрослых мужчин. Легионер выбирал гуннов не столько по росту, сколько по силе. А для этого они придумали разного рода приемы, в том числе и перенос больших валунов или глыб гранита.
В это утро Ашин тоже обратил внимание на то, что солнца нет и нет. Сизые сумерки мешали определить точность попадания молота или «топуза» - ядра в цель. Но тревога его усилилась тогда, когда с неба стали доносится тревожные крики журавлей и гусей. А из селения - людские крики о помощи: страх перед темнотой и прохладой во время цветения садов вызвал неслыханную панику. И Ашин с отрядом отправился в селение.
Здесь люди метались в панике так, что нельзя было разобрать, где овцы, где пастухи и кони.
Ашин с трудом нашел Тунг-хана Тот в страхе сказал Ашину:
- Вот только что вернулся Гюн-Вэй с разведки. Он привел китайца Канка. Ты знаешь, что они узнали?
Ашин расстегивая шлем и ремни на нагруднике, сказал:
- Знаю. Снова китайцы напали. Здесь уже готовятся уходить от них. А кому оставлять нажитое добро: сады, поля? Наших детей и стариков?
Тунг перебил Ашина, грубо и громко:
- Сначала выслушай старшего, я - хан! И знаю больше. Оказалось, что китайцы возвели стену такой высоты, что ее тень закрыла нам солнце, и мы вынуждены будем действительно покинуть свои места.
Ашин задумался. К ним подошли воины, еще разгоряченные после учений. Выслушав рассказ, удалились на совещание. Но Ашин часть воинов послал помогать пастухам и пахарям на поле. Ашин подозвал и Гюн-Вэя к себе. Он знал храбрость юноши, его сообразительность. И сказал:
- Гюн-Вэй! Нам никогда легко не было. Но сейчас особенно экстремально тяжело, потому что встала проблема нашего бытия на свете. Скажи что делать? А потом я скажу свое мнение. Одна мысль и одна голова, лучше вместе их держать. Скажи Гюн! Слушаю, времени мало. Быстрее соображай...