Воззрился Гермес на небо, Кикн - сквозь пальцы - туда же: реяло солнце - свет безжалостно сжигал моря прохладу - никак не сулит это благословения. Но однако разглядел там парень колесницу, четырех коней и фигурку бога - тот ему улыбался, не выпуская поводьев.
Зажмурился царевич, пошли черные пятна перед глазами. Он подумал, что отомкнет очи - и исчезнет все - и посланник богов в крылатых сандалиях, и небесная повозка. Все марь - уснул он в садах - только и всего.
Но ничего не пропало - квадрига и кони - на месте - только уж смотреть больно на бога света и искусства! И вестник богов - по-прежнему подле.
- Итак, понял, что не обманываю? Тут никак не обманешь.
Юноша кивнул.
- И о тебе рассказал Аполлон отцу нашему - Зевсу.
- Зевсу?! - Юноша бессильно рухнул на ложе, с которого все порывался сорваться. И как во все это поверить? - вот Гермес, с которым они битый час, нет, часы баловались, чем-то и Аполлон заинтересован, не иначе - не очень хорошей игрой и отсутствием развития таланта, и вовсе ему бог не выказывал одобрения - все показалось… но Зевс…
- Я не сказал, что замолвил дурное словечко, мой мальчик, - Гермес продолжал улыбаться одними глазами, - то за умения твои и дарования - заслуга. И, как ты видишь, не смотри снова на солнце! - на небе ни облачка, значит, Царь над Всеми Богами тобою, Аполлоном и мною доволен. Знаешь, я тоже боюсь иногда его гнева. Да, врать не стану.
- Но далеко мне, не в обиду, до тебя в игре и пении, а куда уж там до Аполлона! И зевсовой крови в нашем роду - ни капли.
- Сомнение - признак пытливого ума. Но Аполлон - бог добросердечный. Даже когда я родился, - младенцем украл у брата стада и пригнал их домой, - все лишь рассмеялись - ну как же грудное дитя способно умыкнуть стадо у Аполлона и его погонять?! Секрет расскажу, ребенком - не сиделось мне на месте.
Тут уж Кикн расплылся в потехе от шуток таких несуразных, как и все, что с ним сейчас происходило, и сразу сняло как руки мановением тревогу.
- Так вот, слушай дальше, - раз речь про детишек: есть у Аполлона от смертной сынишка - уже не малой, возраста твоего, кажется. Сколько тебе там?
- Пятнадцать.
- Отлично! Вы - одногодки. Но не унаследовал парень вообще никакого пристрастия к искусствам.
- Мне обучить его надобно?
- Если захочешь, но просьба такая - стать ему братом и другом, у него одни смертные сестры, не с кем играть, заниматься, нет равного или превосходящего, чтобы к чему-то стремиться. Он на отца, Аполлона, с лихвою обижен, видим все мы, Олимпийцы, кто видеть, конечно, желает - в этом причину. Иль не всегда каждый младенец умел в воровстве стада.
- Считаешь, мы подружимся?
- Попробовать - не помешает. Ну и с ним проведу такую же беседу, а поведать о царевиче из Лигурии, - Он подмигнул парню, - есть что.
- Хорошо, друг мне нужен, - согласился Кикн. - Кто б отказался от друга? - Ведь братья и сестры - его родные, к тому же, старшие все, относятся к нему, как и поведал Гермес, - будто к младенцу, который если и выкрадет стадо или еще чего совершит - хоть и подвиг великий - так никто не поверит. А ровесник в летах - то - иное.
- Я согласен. Пусть приходит сей юноша к нам. Или мы к нему можем пойти - он живет где-то тут же, в наших владениях?
- А вот тут есть помеха. Он - из Эллады.
- Далеко, - Музыкант вздохнул, - добираться и по морю, и по суше - долго придется.
- То для смертных, но я ведь не просто так предлагаю. Помогу.
- И, чувствую, мне в путешествие придется пуститься? - догадался Кикн.
- Если позволит царь Сфенел, а у тебя есть желание.
Но позыв почти сразу оформился в намерение, и Гермес, и царевич - это знали.
- Тут спрошу, но не думаю, что отец воспротивится воле богов.
- То не воля, а, скорее, напутствие, - поправил бог-вестник, - не всегда все идет так, как хочется, да, даже у нас.
- Как зовут юношу этого? Совсем голова кругом! - и не спросил…
- Фаэтон, сын смертных - Климены и Меропа. Они, стоит добавить, неравнодушны к музыке.
- Фаэтон - красивое имя. Я учил язык Эллады - то значит - сверкающий.
- Верно, но не обманись, он - пока не сверкает. Возможно, тому предстоит лишь случиться рядом с тобою.
- На это и расчет? - План богов касательно судеб полубога Фаэтона и его, царевича Кикна, - проявлялся все четче в разумении юноши.
- Поживем и узнаем. Так что сделаем вот как - я тебе помогу повидаться с племянником при помощи вверенных мне сил и возможностей, а дальше решите - будете ли дружить и все такое. И пока за сим все. Это первая весть. Есть еще вторая, но не стоит мешать все и сразу.