- И когда мы отправимся в путь? Не сейчас же? - Но хотелось царевичу пуститься в дорогу немедля.
- Приду за тобой завтра, в полдень. Дел еще невпроворот! Для отца оставлю послание, - В ладони Гермеса появился посох с крыльями, разумеется, и двумя змеями, - Эту вещицу, Кадуцей, мне подарил в знак примирения Аполлон, - сообщил он.
- А что он делает?
- Всякое, но пока что, - Он взмахнул жезлом и в воздухе, чуть ли не перед носом Кикна, откуда ни возьмись появились птички - синие, красные, золотые - они защебетали, закружились и превратились в еще какой-то предмет - такого царевич никогда не видал.
- Это свиток, вы их еще не изобрели, но очень удобная и незаменимая вещь. Разгадаете секрет - и он ваш. Нет, я вовсе не Прометей, это же не Огонь! В Египте и Азии их уже давно придумали. Не благодари, мой друг!
Хваленое изобретение оказалось до смехоты простым - плотной тканью (или чем-то похожим) натянутой на деревянные искусно выточенные деревянные палочки. Гермес развернул полотно и на нем юноша различил знаки - слова и фразы на лигурийском, которые поясняли владыке Сфенелу в краткой форме все то, о чем только что вестник беседовал с царевичем.
- Вот, передашь отцу. И если он согласен, и ты - тоже, - скажите это свитку. Да, прямо ему и скажите. И я об этом узнаю. Чтоб не лететь мне снова в ваши края, коль не хотите.
- Хорошо.
Четко Кикн понимал, что все это лишь игра - как тут воспротивиться воле богов, если в их с Фаэтоном единении уверены и Гермес, и Аполлон, и сам Зевс?
- Надеюсь, скоро увидимся! Славно провели время, царевич Кикн! Спасибо!
- То мне надобно благодарить…
Но не успел он ни договорить, ни даже моргнуть - вестника и след простыл - будто сдуло ветром, а ничего этого не случилось.
Даже не верилось, что все - явь!
Только вот послание божественной сути лежало на коленях царевича.
III. Другие отроки и дела гермесовы
III. Другие отроки и дела гермесовы
Краем глаза видел Гермес, как направился в чертоги юный царевич Кикн. Краем уха внимал, как поведал царю и отцу о пришествии посланца с Олимпа и его предложении.
Сфенел и сыновья восприняли новость с триумфом и дали младшему в роду благословение - подружиться и побрататься с отпрыском бога - благое начало. Мать царевича тоже, как прознала, его поцеловала. И мудрецы блестящей макушкой - единодушно в порыве - кивали.
Не прошло много времени - крикнул и царь, и юноша свитку, что оба согласны. Отложили заботы, решили закатить пир и принести богам жертву - Зевсу, Аполлону и Гермесу.
“Не лишнее дело! - подумал вестник. - Скажи хоть кому - богу, полубогу иль смертному - не поверят - что и я, Гермес неугомонный, утомился мотаться по миру. И еще предстоит повозиться!”
Дым курений придал ему силы, песни Кикна и его ксения - не оставили беспристрастным. Верил он, что все так и должно, под крики чаек рассек небосвод аляпистой искрой - понесся над Ионическим морем в земли родные - на Пелопоннес, где ему предстояло - не на Олимп вернуться, нет, пока рано.
***
На горе Пелион и в ее лесном окружении жило дикое племя - ни звери, ни люди, нечто среднее - сверху мужчины, жены и дети, но далее - лошадиное завершение. Буйны, спесивы, ревнивы, охотливы к сваре и пьянству - еще хуже сатиров. Благо, смертные твари - а иначе хлопот не оберешься.
Но не кентавры интересовали Гермеса. Средь этой ватаги поселился схожий на них - Хирон - сын низвергнутого Кроноса. Он-то нам и нужен! Отличала его от соседей тяга к созерцанию и мироустройству - как растения произрастают, почему светятся звезды, звери и птицы какие тут и там обитают, как лечить после драк самодуров-собратьев - только буен и груб оставался порою, возвращаясь иль перенимая плохую манеру, - но то - поправимо. Недаром Афина удумала сделать гимнасию - где смертные, боги иль полубоги с чудовищами - вместе станут учиться различным умениям, наукам, искусствам.
Да и недопустимо, чтобы бог-отщепенец (и потомок злого титана) восстал против Зевса, настроив варваров племя сеять раздоры в Элладе, а если и нет у него задней мысли такой - чтоб на Олимп не обижался, ибо озлобленный - волей-неволей придет к вышеописанному сценарию.
Чтоб быстрее прошли переговоры, а Хирон - дал согласие, попросил Гермес у Диониса сосуд с бесконечным вином - отняло это время и ведал посланец, что чудной братец на то не согласится - но зато винодел сам не прочь оказался склонить к себе диких кентавров - в этом цель у хитрого вестника изначальная крылась. Напились дикари и кружили вокруг бога-винодела. А у без того занятого Гермеса состоялся разговор с юным Хироном. И, не сразу, - да когда же такое случится? - сынок Кроноса со всем согласился.