Комперетт боятся, любят и уважают.
— Оника! Как я рада тебя видеть! — Вани обнимает меня. Её глаза засияли. — Вижу, ты пришла не одна, — она шепчет мне на ухо, — не хочу, что Седи слышал наш разговор. — Она указывает глазами на своего секретаря. — Он хороший, но стоит ли твоё счастье ушей каких-то дурных людей, которым могут продать эту информацию? — Вани ухмыльнулась. Вот это женщина, подумала я. Знает всё наперёд.
— Вани, вы очень мудрая женщина, вы знаете? — она улыбнулась. Седи позвал её жестом, рядом сидящий мужчина, в возрасте, что-то говорил официанту и с обожанием посмотрел на Вани.
— Знаю, детка. Ты когда-нибудь станешь такой же. Кажется, я знаю этого молодого человека, что тобой. Осторожнее с красавчиками. — Она засмеялась. — Поверь, эти мужики сведут с ума, обглодают тебя до костей и выплюнут. Но нам всем нравится быть жёванными? Зачем ещё жить, если не для эмоций? Увидимся. Ну, и звони, если что. — Вани кивнула и ушла.
Я секунду смотрела ей вслед, как она садится к мужчинам, хохочет и поднимает бокал. А в другую секунду я почувствовала на себе взгляд. Повернулась. Голубые глаза смотрели зорко, оглядывая каждый дюйм моего тела. Уши загорелись. Как и щёки. Оника! Тебе что, пятнадцать? Возьми свою шальную душу в руки и шагай уверенно. Что в нём такого? Кроме длинных пальцев, чёрных волос и глаз, смотрящих внутрь?
Я пошла к нашему столику. Демиен встал, отодвинул мне стул, я села. Официант принёс меню.
— Нам, пожалуйста, две порции гребешка «Аутерлью» с кинзой, суп из дорадо с мини-штоллями и бутылку американского джина, цитрусового. Ну и приборы, бокалы. — Демиен захлопнул меню, ловко перевернул его и отдал официанту. Тот кивнул и с улыбкой убежал.
— Ничего, что я решил за тебя? — Он растянулся на стуле, потянулся, демонстрируя наглость и кубики пресса. В голове у меня промелькнула мысль о том, что такие приторно-нагловатые парнишки вызывают наибольшую реакцию у дамочек. Быть может, мы любим неоднозначность?
— Приведя меня сюда, ты даже не спросил есть ли у меня аллергия на морепродукты. — Я фыркнула и положила ногу на ногу, обиженно повернув голову. Демиен сразу же выпрямился. Сел. Подвинул стул и внимательно посмотрел на меня, будто угадывая правда ли то, что я сказала.
— Я не подумал об этом. — начал он. — Как-то сильно любовался тобой, всякий раз, когда мы виделись и у меня не было иных мыслей, кроме как смотреть, как ты ешь гребешки. — он вдумчиво взглянул на меня и зачесал волосы.
Хватит! Это твой невроз навязчивых состояний скоро заставит меня лезть под стол и вытворять плохие штуки. Ну, не такие уж и плохие, но неприличные точно. Я пыталась понять, серьёзен ли он или это чистой воды сарказм.
— Оника, я знаю, что у тебя аллергия на пыль, определённые цветы и ты не ешь печень. А рыбу и морепродукты обожаешь. — Он хитро подмигнул мне. В это время официант уже нёс наш блюда. А второй поспешно выставлял бокалы и посуду на стол. Пахло изумительно.
Вот гавнюк! Подумала я. Справки наводил. Ну ладно. У меня в кармане есть козырь.
— А ты действительно хорош. — говорила я, с вилкой и ножом в руках, медленно разрезая гребешок. — Надо же, при таком красивом лице, у тебя есть логическая жилка. — обмакнув кусочек гребешка в соус, я неспешно положила его в рот. Демиен был будто заворожён, хотя и ничего такого не сделала. Просто ела. Он взял в руки салфетку, разложил её на коленях, и не отрывая взгляда от меня и моего рта взял ложку, зачерпнул суп. Это была такая игра. Кто искуснее в невербальном соблазнении.
— Знаешь, мне нравится, что ты умна и остра на язык. Это же должно заводить мужчин? — он прихлебнул супа, как невежа и посмотрел на меня.
— А мы сюда пришли, чтобы интервью обсудить или чтобы мой язык кого-то завёл? — я коснулась его колена носком туфли. Он непроизвольно дёрнулся от неожиданности. Потом стал дальше есть, глядя на меня из-под опущенных ресниц. Его взгляд не был голодным. Скорее, изучающим, вскрывающим оболочку, загоняющий под кожу раскалённую жажду мужских рук на моих бёдрах. Я ощутила прилив сексуальной энергии. Эм. Стоит взять себя в руки, детка. Да, ты свободна, умна и прекрасна, но стоит ли твоя свобода и внутренняя гармония пары голубых глаз и десяти тонких пальцев?
— Заберите тарелку, пожалуйста. — Демиен жестом позвал официанта к столику. Так быстро съел суп, наверное, голоден. — Что ты будешь спрашивать завтра? — он убрал салфетку с коленей, изящно вытер ею рот и обратил на меня взгляд. — Я бы не хотел сильно говорить о личном, но про будущий альбом рассказать нужно. — он снова откинулся на спинку стула, чуть покачиваясь. Какой он… кошачий! Грациозный, ловкий. А я? При всей своей красоте, я, увы, не обладаю столь тонким чувством материи.