Прислушавшись к своим ощущениям, патриарх рода отставил в сторону бокал и выпрямился в кресле. Расслабленность от алкоголя как рукой сняло, и, сосредоточившись, мужчина проанализировал свои ощущения и незамедлительно просканировал территорию поместья.
Ошибки быть не могло. Драко избрал себе напарницу и хотя жениться на ней не успел, но девушка в род была непосредственно введена: Люциус чувствовал присутствие не только надетого на ней браслета, но и кольца Малфоев. Чары менора работали безукоризненно, и поэтому даже патриарх не мог бы сказать, где именно скрывается будущая леди Малфой. Плюс, его неожиданно смышлёный сынишка явно подмешал ещё парочку защитных заклинаний. Люциус даже не мог определить личность этой девушки.
Быстро поднявшись с места, лорд Малфой поспешил в гостиную комнату с семейным гобеленом. Серебристая ниточка чётко ответвлялась от имени его сына, но соответствующая рамка пока что «невесты» была пуста. Личность избранницы Драко от патриарха рода тщательно и, нужно сказать, успешно скрывали.
Нахмурившись, мужчина отправился в портретную галерею, но опрос картин предков не дал никаких результатов. Никто из прежде живущих Малфоев не имел доступ в комнату, где Драко прятал свою избранницу. Люциус задумался, теперь отправляясь в библиотеку. Его сын очевидно воспользовался какими-то скрывающими чарами, и обнаружить, какими именно, лорд Малфой мог лишь здесь. Ведь в конце концов, где ещё Драко мог откопать нужные заклинания?
Призвав несколько книг, лорд Малфой быстро пролистал страницы, восстанавливая в памяти поисковые чары «главы рода». Никогда прежде пользоваться подобным ему не приходилось, но несколько взмахов новой, прекрасно подходящей ему палочкой принесли лишь новое разочарование. Люциус по-прежнему не мог обнаружить ни саму юную волшебницу, ни выяснить её личность.
Впрочем, лорд Малфой тоже был не последним в своем классе, а волшебством библиотеки умел пользоваться отменно. Теперь он призвал книги, которые предварительно затребовал его сын. К огромному удивлению лорда Малфоя, все десять первых книг, стайкой послушных птиц опустившихся перед ним на стол, оказались талмудами по тёмной магии. В этих книгах ответа на свой вопрос Люциус найти не надеялся, зато мгновенно обнаружил новый пазл: что именно Драко понадобилось в подобной литературе?
Ещё несколько восстанавливающих предыдущий поиск заклинаний, и лорд Малфой задумчиво откинулся на спинку кресла. Постукивая пальцами по гладко выбритому подбородку, мужчины впитывал открывшуюся ему информацию. Драко исследовал тему крестражей. Почему-то мысль, что сын мог заинтересоваться подобной темой из чисто академического интереса, даже не пришла лорду в голову. Зато логическая цепочка моментально потянулась к Волан-де-Морту.
Рассудив, что об этом он спросит Драко позже, Люциус вновь призвал книги, которые за последние недели изучал его сын. Следующее же заклинание предварительного поиска дало долгожданные результаты: патриарх рода теперь прекрасно знал, как именно Драко скрывает от него и личность волшебницы, и её присутствие в меноре. На этот раз ленивый пасс волшебной палочки дал мгновенный результат.
В его поместье сын прятал магглорождённую волшебницу Гермиону Грейнджер, а скрывал он её в комнате, смежной со своей, но в данный момент зачарованной заклинанием отвода глаз. Помянув Мордреда, Моргану и дракла с его матерью, лорд Малфой не сдержал насмешливой ухмылки. А ведь он сам не более часа назад проходил мимо этих комнат и совершенно ничего не заметил.
Впрочем, ситуацию нужно было хорошенько обдумать, при том до того, как поделиться открытием с собственной женой. Нарцисса, при всех своих достоинствах и преданности самому Люциусу, в которой супруг не имел причины усомниться ни разу, по сути была Блэк. А это означало, что ей вполне могло прийти в голову поделиться информацией со своей сумасшедшей сестрицей, и если само помешательство Беллатрикс лорда Малфоя интересовало лишь постольку-поскольку, то помешательство лично на Волан-де-Морте было причиной для беспокойства. Поэтому прежде всего следовало обсудить ситуацию с сыном…
***
Гермиона проснулась от лёгких, почти невесомых поцелуев в плечо. Мягкие, но настойчивые губы передвигались выше, теперь касаясь её кожи в той самой точке шеи, которую девушка находила особенно эротичной. Драко здесь нарочно задержался подольше, лаская языком. Он вообще на удивление быстро вычислил все её самые чувствительные места и беззастенчиво пользовался этим знанием.
Гермиона непроизвольно застонала, сжимая в руках подушку ещё крепче, и медленно возвращаясь в реальность. Впрочем, пробуждение было, как и каждое предыдущее утро, довольно приятным. Вопреки самой себе, девушка должна была признать: тот, кого она столько лет считала своим недругом, любовником оказался превосходным.
Не то, что ей было, с чем сравнивать. С Роном они даже никогда не целовались, а с Виктором дальше целомудренных касаний губ дело не зашло. Во-первых, Крам сразу сказал, что она ещё слишком юная. А во-вторых, Виктор рассчитывал на более серьезные отношения, что доказал, пригласив её провести лето со своей семьей. Гермиона уже было почти согласилась, когда, к огромному удивлению девушки, её отвёл в сторону «на пару слов» Лонгботтом.
Краснея и смущаясь, Невилл подтвердил её подозрения. Практически, Виктор собирался представить её своей семье, как избранницу. Конечно, внимание известного на весь Магический мир волшебника было Грейнджер очень лестно, но положив руку на сердце, девушка не могла бы сказать, что такие серьезные намерения парня взаимны. Именно об этом она тогда и написала ему в письме, и Крам понял. Впрочем, в своем ответном послании он оповестил Гермиону, что намерен ждать столько времени, сколько потребуется.
В жизни Грейнджер были и другие мимолётные свидания и отношения, но дальше поцелуев дело никогда не заходило. Впрочем, абсолютно наивной Гермиона тоже не была. Если сама она и предпочитала в первую очередь посвящать время учёбе, то и в вакууме не существовала. И поэтому прекрасно знала, как всё «это» происходит у других девушек, избравших идти намного дальше по тропе отношений, чем она сама. А зная об опытах других понаслышке, теперь могла сделать точный вывод: её собственный первый раз был намного приятнее и лучше большинства.
Меж тем, Драко уже мягко высвободил подушку из её ослабевших рук, и Гермиона с удивлением почувствовала, что теперь не только уже лежит на спине, но прохладный воздух приятно касается обнаженной груди. Когда Малфой успел её перевернуть, стянуть одеяло и переместить свое внимание на упругие полушария, девушка не успела заметить. Впрочем, в её затуманенном мозгу все эти вопросы и не зафиксировались, зато её руки уже успели скользнуть по плечам парня, перебирая мягкие пряди на затылке, и без слов поощряя его продолжать. Не то, чтобы Малфою было нужно её поощрение…
Драко уже успел переместиться и нависнуть над ней, опираясь на локти и вклинившись между послушно раскрывшихся для него колен…
– Кхе, кхе, – раздался внезапно у дверей до боли знакомый голос, и Малфой мгновенно скатился в сторону, при этом чуть не упав с кровати. Впрочем, он всё-таки успел натянуть на ещё приходившую в себя Грейнджер одеяло, одним быстрым движением прикрыв девушку до подбородка.
– Отец, – в одно мгновение Драко стоял перед Люциусом, при этом умудрившись частично заслонить Грейнджер от его насмешливо-изучающего взгляда. – Не ожидал тебя здесь увидеть.
– А вот в этом, драгоценный сын, я совершенно не сомневаюсь, – Люциус сделал несколько шагов в комнату, разместившись у окна спиной к молодым людям. – У вас несколько минут привести себя в приличный вид.
Драко уже поспешно натягивал на себя брюки, после чего он протянул шелковый пеньюар Гермионе. Девушка без лишних слов скользнула в приемлемую для ситуации одежду, при этом лихорадочно пытаясь привести спутанные в большей мере по вине Драко волосы в порядок. Найти рубашку у младшего Малфоя получилось далеко не сразу, но в конечном итоге искомый предмет одежды протянул ему настойчиво отводящий глаза Рикки. Только сейчас до сознания Грейнджер дошло, что персональный эльф Малфоя просочился в комнату вслед за Люциусом.