Гермиона встряхнула аккуратно уложенными стараниями Рикки локонами, прижимая ладонь к губам: не может быть. Этого просто не может быть…
Как и того, что Драко постоянно наводит её на мысли в нужном направлении. А ещё, из них и правда получается неплохая команда.
========== Часть 17 ==========
Драко Малфой вновь подавил зевок, старательно пытаясь скрыть скуку. Вот уже второй час он сидел в кресле, делая отчаянные попытки не уснуть, и внимательно наблюдал за Грейнджер. Гермиона казалась всецело поглощенной в свои мысли, впрочем, что не мешало ей сосредоточенно помешивать кипящее в котле зелье в строго определённом порядке.
Помощь Драко на данном этапе приготовления оборотного не предполагалась, и парень имел возможность, выражаясь словами самой Гермионы, «отдыхать». Малфой в ответ запротестовал, что ещё совершенно не устал, но девушка в ответ лишь равнодушно пожала плечами: сейчас действительно делать Драко было нечего.
Впрочем, Малфой прекрасно знал: он и так помог ей в приготовлении оборотного зелья намного больше, чем Поттер и Уизли вместе взятые. Ведь из рассказов Грейнджер выходило, что на втором курсе варила зелье она практически самостоятельно, а парни лишь сидели рядом, составляя ей компанию. Драко был уверен, что сами гриффиндорцы при случае назвали бы себя охранниками.
Малфою в данный момент охранять Гермиону было не от чего, и поэтому он откровенно скучал. Впрочем, наблюдать за размеренными, уверенными движениями склонившейся над котлом Грейнджер было одним удовольствием, что в очередной раз заставило Драко задуматься…
Чем, ради Мерлина, кроме своей принадлежности к враждебному и ненавистному факультету Львов, Грейнджер умудрилась насолить вечно критикующему её на своих уроках профессору Снейпу?! Даже рецепт оборотного у неё нашёлся в сумочке.
К слову сказать, заодно с несчётным количеством других конспектов зелий, припасённых буквально на все случаи жизни, которые Гермиона заботливо приготовила для из скитаний и надежно припрятала в свою обманчиво-маленькую сумочку. Нет, Драко знал про чары незримого расширения, но этот «ридикюль» Грейнджер заколдовала сама! Впечатляющая ведьма, которая просто не перестаёт впечатлять…
– Малфой, а как именно Нагини убивает своих жертв?
Драко вздрогнул. Мало того, что парень в данный момент был поглощен совершенно другими размышлениями, вопрос застал его совершенно врасплох. Да и обсуждать подобную тему, если уж совсем быть честным с самим собой, очень не хотелось.
Однако, Гермиона ожидающе смотрела на него широко распахнутыми, серьезными глазами, и Малфой не сомневался: этот вопрос был отнюдь не праздным. Он слишком очевидно уже давно занимал её мысли и не давал покоя. Похоже, именно над ним Грейнджер и рассуждала в то время, как Драко наблюдал за ней, перемешивающей оборотное зелье.
– А можно спросить, чем вызван сей внезапный интерес к Нагини и её способах убийства? – Драко даже не скрывал: он оттягивал с ответом. Впрочем, было очень похоже, что его слова сами по себе являлись для Грейнджер новой информацией.
И, что ещё более важно, информацией, наводящей на мысли и выводы. Темные глаза магглорождённой волшебницы мгновенно широко распахнулись, сейчас напоминая блюдца, и едва не выронив волшебную палочку, Гермиона опустилась в кресло возле теперь самостоятельно кипевшего и больше не требующего постоянного внимания котла.
– То есть, ты хочешь сказать, что эта змея убивает больше, чем одним способом? - медленно проговорила девушка таким тоном, словно узнала самую большую тайну Волан-де-Морта.
– Ну, да, – Драко пожал плечами. Почему её это так удивляет? Последний вопрос Малфой машинально озвучил вслух.
– Просто, обычно удавы или анаконды, к виду которых Нагини явно относится, – в голосе Грейнджер вновь звучали поучительные нотки. – Обычно заглатывают жертву целиком.
– Зрелище не для слабонервных, – кивнул Драко и тяжело вздохнул, но заставил себя продолжать. – Но иногда Тёмный Лорд приказывает Нагини укусить жертву. И тогда смерть от её яда наступает далеко не сразу, хоть это отнюдь не делает её менее страшной.
– Яд? – Гермиона сосредоточенно тряхнула головой. – Ты уверен?
– Ты серьезно думаешь, что когда подобное увидишь хоть раз, могут остаться сомнения? - Драко насмешливо прищурился. - И вообще, почему тебя это настолько шокирует?
– Потому что, как я уже сказала, в природе у этого вида змей нет яда. Понимаешь, он им незачем. Они убивают своим размером и силой.
– Грейнджер, – Драко закатил глаза. – Вот объясни мне, какое это вообще имеет значение?
– На самом деле, очень большое, – Гермиона сейчас смотрела куда-то поверх головы парня, и Малфой мог поклясться, что физически видит, как отчаянно крутятся в её голове «шестерёнки». – Как ты сам не понимаешь, что подобная информация кардинально меняет всё, что мы раньше думали.
– То есть, Грейнджер, ты хочешь сказать, что только сейчас вычислила, что Нагини не является обычной анакондой, – в голосе Драко наверное впервые появилась издёвка. – Тогда позволь сообщить тебе потрясающую новость: мы все это давно знали. С этой змеюкой что-то не так, и это не просто анаконда.
– Вопрос не в том, Малфой, что Нагини не является обычной змеей, – Гермиона говорила спокойным, ровным голосом, которым, Драко был уверен, она обычно объясняла очевидные вещи своим друзьям. Это обижало. – Изюминка в том, исходя из этой информации, кем она на самом деле является.
– Чертовой ручной убийцей Темного Лорда, вот кем, - пробурчал Драко. Поднявшись на ноги, он вытащил свою собственную волшебную палочку и начал помешивать зелье.
– Сейчас мешать не обязательно, но кашу маслом не испортишь, - машинально сообщила ему Гермиона, устраиваясь с ногами в кресле и обхватив коленки руками. - А из всей этой информации следует, что ваша Нагини маледиктус. Я про них читала. Это единственное объяснение наличию яда у змеи такого размера. И она явно прошла окончательное превращение.
– Потому что анаконды не ядовитые, - кивнул Драко. - Значит, проклятие крови, передающееся от матери дочери, и заставившее её окончательно принять звериную форму. А почему Нагини не может быть анимагом, застрявшим в анимагической форме?
– Потому что волшебник-анимаг тоже не смог бы производить яд, Драко, - Грейнджер качнула головой. - Это исключено. Но маледиктусы обычно сохраняют хоть что-то от волшебницы, попавшей под проклятие… Они несчастные, страдающие создания, а не добровольные убийцы или воплощение тьмы…
– Не знаю, Гермиона, - вопреки себе, Драко поёжился от одного воспоминания. - Но каждый раз, когда я нахожусь рядом с Нагини, меня словно холодом обдаёт. И злость просто сама вползает в душу, пробуждая все самые отрицательные чувства. Ярость, ревность, неуверенность в себе… Грейнджер, я повторюсь, эта змея Тёмного Лорда - чистое зло.
– Что ты сказал? - девушка прижала обе ладони к губам, ее глаза вновь размером с блюдца.
– Что Нагини воплощает чистое зло? Серьезно? Тебя это удивило?
– Нет, Драко, твоё описание ощущений, которые Нагини вызывает, – Грейнджер вскочила на ноги и принялась нетерпеливо мерить комнату шагами. - Именно так мы себя чувствовали, когда носили на шее медальон Слизерина, то есть, крестраж!
– А зачем вы его носили? Да ещё и все вместе? - Драко сморгнул.
– Не вместе, а по очереди, - Гермиона вздохнула. - И только пока не вычислили, что его можно уничтожить мечом Гриффиндора. Просто, один человек это долго выдержать не мог. Особенно тяжело было Рону… - Гермиона внезапно умолкла, заметив опасный блеск в глазах парня.
– Потому что Уизли завистливый, неуверенный в себе идиот? И крестраж ему об этом напоминал? - Малфой просто физически не мог смолчать.