- Культурными словами, но Помфри попросила его заткнуться, выпить зелье и не выпендриваться, - отрапортовал ответ «школьного специалиста» парень и принялся ждать. Конечно, Гермиона его не разочаровала. Слегка приподняв брови от удивления ответом, она начала свою лекцию.
- На самом деле, у зелий, в отличии от маггловских лекарств, которые в большинстве своём синтетические, вкус без вреда для конечного результата изменить нельзя. Любая вкусовая добавка станет лишним компонентом и изменит действие зелья. Я это ещё на первом курсе выяснила.
- Поэтому не спрашивала… - Драко несколько раз моргнул. А «коренным волшебникам» и в голову не приходило подумать, не то, чтобы поискать ответ, если уж совсем честно.
- Я думала, вы все осведомлены о причине, - Гермиона пожала плечами. - Вы же выросли в этом мире, как можно не спросить? Ну, и Гарри я тоже рассказала, чтобы он случайно не опозорился незнанием элементарных вещей. Потому что этот вопрос как-то сразу возник, едва мы первое зелье в рот взяли.
- Понятно, - Малфой кивнул. - И так ты ответы на все свои вопросы откапывала?
- Ну, я сразу начала читать, потом спрашивала. Но мои вопросы обычно коренных волшебников раздражали. Плюс, я не горела желанием выставлять себя в очередной раз чужестранкой какой-то. Зачем подчеркивать, что мы выросли среди магглов?
- Плюс, готов поспорить, тебе отвечали «потому что», - внезапно догадался Малфой. - А истинную причину не предоставляли.
- И это тоже. Но ты не думай, я много узнала и от одноклассников. Рона, например. Он нам с Гарри все-таки рассказывал некоторые вещи… И Невилл…
- Лонгботтом? - Малфой скривился.
- Зря ты так, - Гермиона неодобрительно поджала губы. - Невилл отличный парень.
- Ладно, замяли, - Драко решил не спорить. - В общем, зелье готово, а значит, пора приступать к выполнению нашего плана.
- Ты раздобыл волосы? - Гермиона тоже охотно перевела тему и перешла к делу.
- Да, и не только, - Малфой расплылся в самодовольной ухмылке. - Нужно только обсудить пару моментов…
К исполнению своего плана Малфой и Грейнджер приступили на следующий день. Сразу же после завтрака в комнате девушки появился её наряд, который Гермиона, если бы была в немного лучшем расположении духа, тут же бы сравнила с Хэллоуинским. Платье Беллатрикс было именно таким, каким Грейнджер его помнила: чёрный, затянутый кожаными шнурками корсет, пышная юбка и рукава с средневековыми разрезами для «свободы движения».
Решив нарядиться в эту сомнительную красоту уже после преображения, не в малой степени потому, что не хотела надевать этот явно напоминавший прикид «доминанты» номер на свою собственную фигуру, Гермиона поспешила в комнату за зельем. Малфой, очевидно, тоже не торопился проглатывать собственную порцию. Заметив девушку, он кивнул.
– Ты тоже пришла к выводу, что пить оборотное друг перед другом будет намного логичнее?
– Ну, не знаю, как ты, а я рада, что ты решил не удивлять меня, встречая в облике мистера Лестрейнджа, – Гермиона тяжело сглотнул, на мгновение представив, что бы почувствовала, если бы зашла и увидела Рудольфуса в комнате.
– Вот и я о том же, – поспешно кивнул Малфой и протянул ей порцию зелья. – Ну, что? Пьем до дна? Твое здоровье, дорогая.
Малфой демонстративно поднял свою колбу с оборотным в воздух, словно на самом деле произносил тост. Гермиона качнула головой, повторяя жест парня своим сосудом с зельем.
– За нашу победу, – ответила она собственным приветствием, мгновенно опрокинув колбу в рот и проглотив все зелье одним махом. После чего, довольно таки предсказуемо, скривилась и невольно согнулась на пополам, отходя от мерзкого вкуса. Рядом с ней Малфой точно также корчился от «удовольствия».
– И всё-таки, гадость неописуемая. Точнее, описать это можно, но только не в культурном обществе, – когда он наконец умудрился остановить рвотный рефлекс, прохрипел Малфой.
– Должна признаться, что то же самое можно сказать и о результатах нашего превращения, – Грейнджер уже успела подойти к зеркалу, оценив результаты своего преображения. Из зазеркалья на неё испуганными глазами смотрела Беллатрикс.
– Результат превосходный, – прохрипел Драко непривычным для себя, осипшим голосом Рудольфуса. Парень тоже смотрел на себя в зеркало, привыкая к более высокой, мускулистой фигуре и растрёпанным волосам подстать его так называемой супруге. – Вот только с выражением лица тебе нужно что-то сделать, Грейнджер. Этот взгляд испуганного оленёнка на лице тети Беллы настолько же уместен, как выражение умиления победам гриффиндорцев у Снейпа. Потренируйся-ка пару секунд, а то нам идти нечего. Тебя сразу же вычислят за первом поворотом.
– Сейчас, – Грейнджер даже не спорила. Драко был абсолютно прав. – Правда, если ты не возражаешь, я покамест переоденусь в её платье.
– Отличная идея, – Малфой кивнул. – Может, когда полностью преобразишься, твое лицо примет соответствующее выражение.
– Или, учитывая её декольте, на лицо никто не посмотрит, – пробурчала Гермиона, уже практически покидая комнату. Вопреки ее ожиданиям, Малфой согласно кивнул.
– Или просто глаза вообще не поднимут, памятуя о репутации моей тетушки.
Грейнджер хотела было одарить Малфоя изумлённым взглядом, но логика быстро напомнила, что эту гадость придётся пить ещё раз, если они не справятся за час. А потом ещё и закрепила идею, что нужно бы поторопиться, подкинув мысль, что оборотное брать с собой вообще нельзя. В Гринготтс они его не смогут пронести ни под какими скрывающими чарами.
Последний довод окончательно заставил Грейнджер отложить дальнейший обмен любезностями и впечатлениями и бегом отправляться переодеваться. Уже через пару минут она вернулась в комнату полностью перевоплощенная в Беллатрикс. Малфой окинул свою спутницу оценивающим взглядом, одобрительно кивнул и протянул ей волшебную палочку.
– Это первая палочка Беллатрикс, – быстро пояснил парень. – Мать отдала её тебе, одновременно предоставив немного крови для проверки. Поскольку эта палочка принадлежит тёте Белле, подвоха заметить вообще никто не должен.
– А у тебя детская палочка Рудольфуса? - Гермиона, улыбнувшись, кивнула на волшебный атрибут в руках Малфоя.
– Нет, это настоящая палочка Руди Лестрейнджа, – Драко тяжело вздохнул. – Отец подменил её вчера вечером на аналогичную. Плюс, хорошенькая подпоил его. В принципе, Рудольфус должен проспать как минимум до полудня. А потом мы все подменим обратно…
========== Часть 20 ==========
Драко переместил их обоих из тайной комнаты менора прямо к входу в Гринготтс. Гермиона быстро сообразила, что он получил знак: краем глаза девушка заметила светлую макушку старшего Малфоя, поспешно скрывшуюся за углом. Люциус тоже был здесь, наверняка, чтобы удостовериться, что не существует ни малейшего шанса наткнуться на настоящую Беллатрикс. Гермиону такая предосторожность и предусмотрительность безусловно впечатлили, и мысленно она бросила ещё один «камушек» в копилку Слизерина: очевидно, они ничего не оставляли шансу.
– Пойдём, дорогая, – несмотря на то, что Малфой говорил вполголоса и практически на ухо Гермионе, парень предусмотрительно изменил голос. Теперь, даже если бы их разговор кто-то случайно подслушал, он бы стал свидетелем этих слов в исполнении Рудольфуса Лестрейнджа.
– Конечно, – Грейнджер скривила губы в подобии улыбки своего прототипа, очень сильно надеясь, что вышло похоже. Впрочем, она благоразумно избрала не обращаться к мнимому супругу никак, потому что понятия не имела, какое именно слово использовала бы в подобной ситуации Беллатрикс. Взяв пример с поведения Малфоев, она решила не рисковать: те слишком очевидно продумывали всё до мельчайших деталей.
Драко тем временем уже мягко, но настойчиво направлял Гермиону вверх по ступенькам волшебного банка, не давая погрузиться в ненужные рассуждения. У них было мало времени. Впрочем, едва они зашли вовнутрь, мнимый мистер Лестрейндж небрежным жестом руки приказал одному из гоблинов подойти. Про себя Грейнджер отметила, что это было предсказуемо: аристократы вряд ли стояли в общей очереди, логично было предположить, что они работали с определённым сотрудником банка. По всей видимости, Драко Малфой поверенного семейства Лестрейнджей знал, потому что обратился к нему по имени.