– И почему же это? – Рон даже сделал шаг вперёд, практически становясь нос к носу с Люциусом.
– Потому что ему это сейчас крайне невыгодно, Рон, – Гарри тяжело вздохнул, начиная злиться. Они теряли бесценное время.
– Ты не можешь знать, как думают эти слизеринцы! – горячо воскликнул Уизли, обращается к другу. – И ты просто не представляешь, как глубоко они чтят свою драклову доктрину чистоты крови!
– На самом деле, Рон, как раз мне представить себе, как они думают, довольно таки просто. Ты не забыл, что мне изначально предлагали Слизерин? А насчёт доктрины, здесь тоже не все так прямолинейно. В конце концов, родители моего отца приняли маму.
– Не сравнивай своего деда с Люциусом Малфоем, – словно в последний раз пытаясь призвать к здравому смыслу друга, покачал головой Рональд. К всеобщему удивлению, в разговор вступила Нарцисса.
– На самом деле, молодой человек, разница не такая уже и огромная. И на Поттерах, и на Малфоях лежит заклинание одного наследника. Люциус, на самом деле, стоял перед тем же выбором, что и дед мистера Поттера. Лишить свой род любого шанса на продолжение, или принять магглорождённую избранницу сына. В отличии от моей семьи, нужно сказать. У Блэков может рождаться столько детей, сколько угодно.
Судя по всему, Рон хотел ещё поспорить, но Поттер его перебил:
– Ты же понимаешь, что мы сейчас просто элементарно теряем время. Которого у нас, между прочим, нет. Вместо того, чтобы ругаться и выяснять отношения, нам нужно обратиться за помощью и попытаться найти Гермиону, пока не поздно.
Под тяжелым взглядом избранного, Уизли умолк, и они все вместе отправились за помощью к старшим членам Ордена Феникса. Им предстояли тщательные поиски, и ни один из них даже понятия не имел, где и с чего им следует начинать.
========== Часть 26 ==========
Гермиона медленно открывала глаза. Она лежала на постели лицом к стене, а голова болела, словно после маггловской травмы, или одного из десятка очень неприятных заклинаний. Ни первого, ни второго в отношении себя девушка припомнить не могла, но по-видимому, её чем-то всё-таки ударили. Не сдержав болезненный стон, Гермиона заставила себя повернуть голову в сторону комнаты и тут же застыла в ужасе. Прямо перед её постелью на высоком стуле, словно на троне, восседала Беллатрикс.
– Проснулась, милочка? – мадам Лестрейндж ухмыльнулась, закинув ногу на ногу. – А ты у нас нежная. Всего-то приложила тебя не таким уже и тёмным приветствием. А ты потухла, как свечка, и надолго. Уж извини, дорогая, но ждать твоего натурального пробуждения не было времени. Пришлось его несколько ускорить, а это даёт небольшие последствия. Но ничего, оклемаешься.
– Как вы сюда попали? – Гермиона точно знала, что проникнуть в эту комнату посторонним без разрешения Драко было невозможно. Даже Нарцисса и Люциус, хоть могли зайти сами, но гостей пригласить не имели возможности. И тем не менее, Беллатрикс проникла вовнутрь.
– Ну, хоть не спрашиваешь, кто я. И то уже хорошо, – мадам Лестрейндж усмехнулась, и выражение её лица мгновенно стало злобным. Полным ненависти взглядом она окинула лежавшую перед ней девушку, и, склонившись вперёд, прошипела. – А ты оказалась большем нюансом, чем я предполагала. Кто бы мог подумать, что мой племянничек купится на подобный сомнительный соблазн. Подумать только, малыш Драко уже нацепил на тебя и колечко рода, и даже браслетик. Как же хорошо, что даже Малфои не всё знают о родовой магии.
Беллатрикс подмигнула ей, а Гермиона непроизвольно опустила глаза на свою руку, вмиг с ужасом осознав, что фамильных драгоценностей Малфоев там больше нет. Но как это было возможно? Драко ведь убеждал, что снять кольцо и браслет ни она сама, ни кто-либо другой после непреложного обета не сможет. Как же это удалось Беллатрикс? Похоже, последнюю часть вопроса Гермиона озвучила вслух, при этом машинально назвав сидевшую напротив женщину по фамилии её мужа.
– О, наша несостоявшаяся, а об этом я позабочусь, будь спокойна, будущая леди Малфой, а по сути просто грязнокровка, – Беллатрикс закатила глаза. – Явно пришла в себя. Потому что уже начала задавать вопросы и пытаться выяснить, что и как. И нет, дорогая, «мадам Лестрейндж» это бы провернуть не удалось. А вот «мисс Блэк» запросто.
– Что вы имеете в виду? – Гермиона вопреки самой себе просто должна была знать, что произошло. Впрочем, если хочешь найти выход из положения, то нужно в первую очередь чётко осознавать, в какую неурядицу вляпался. Этот урок мисс Грейнджер усвоила ещё на первом курсе Хогвартса, и поэтому сейчас она была уверена: ей просто жизненно необходимо выведать у Беллатрикс все детали произошедшего.
– Какая прозорливая грязнокровка, – Беллатрикс насмешливо хмыкнула. – Решила выведать у меня, что именно я сделала, и как мне это удалось? Да я тебе с радостью расскажу, не проблема. Вот только сразу предупреждаю, тебе это не поможет.
– Драко знает, что я здесь, – Гермиона решила применить тот самый трюк, которым когда-то воспользовалась на пятом курсе, чтобы обмануть Амбридж. Не совсем гриффиндорский, но менее эффективным это его не делало. Гермиона решила блефовать. – Он непременно меня найдёт.
– О, милочка, – Беллатрикс вновь закатила глаза. – Я совершенно уверена, что не один только малыш-Драко, но и Люциус с Нарциссой тоже прекрасно осведомлены, что ты здесь. Только вот тебе это не поможет, дорогуша. А знаешь, почему?
Гермиона отрицательно покачала головой. Не потому, что горела желанием продолжать выслушивать излияния Беллатрикс, но потому что прекрасно знала: ей нужно, чтобы старшая женщина продолжала говорить. С социопатами ведь следовало обращаться именно так: любыми способами оттягивать время и давать им возможность выговориться.
– Какая любознательная девочка. Что ж, я совсем не против удовлетворить твое любопытство. Видишь ли, маленькая шлюшка, во всех благородных, чистокровных семействах глава рода имеет возможность предотвратить нежеланный союз. А уж поверь мне, видеть грязнокровку на семейном древе Блэков для меня ну очень нежелательно.
– Но Драко принадлежит роду Малфоев, – выпалила мисс Грейнджер и тут же прикусила себе язык. Она только что признала, что Люциус не только осведомлён, но и причастен.
– Не бойся, дорогуша, ты мне не сказала ничего, о чем я бы уже не догадалась. Мой почтенный братик и достойный супруг Нарциссы предал идеи нашего Лорда. Это я уже поняла, и с Люциусом я разберусь чуть позже. Как и с моим любимым племянником. Они ещё пожалеют о своем предательстве. Но вот в ответ на твой вопрос уж так и быть, поделюсь огромной тайной. Драко принадлежит не только роду Малфоев, но и Блэков. А я теперь являюсь его главой.
– Потому что вы убили Сириуса, – Гермиона прижала ладони к губам. Ужасное осознание происходящего накрыло с головой: как старшая в роду Блэков, Беллатрикс смогла разрушить чары их с Драко союза. Гермиона теперь была совершенно беспомощной перед безумной фанаткой их доктрины.
– Вижу, почему ты считаешься лучшей на вашем потоке. В догадливости тебе не откажешь. Какая напрасная трата таланта, – Беллатрикс склонилась к девушке, теперь щекоча ей кожу чёрными кудрями и опаляя горячим дыханием. - Такой потенциал, и потрачен впустую на грязнокровку.
Глаза Гермионы вновь вспыхнули, но девушка промолчала. Сейчас она действительно была беспомощный магглой перед разъярённой волшебницей. Без палочки, без защиты Малфоев, полностью оставленная на милость и произвол сумасшедшей, одержимой идеями чистоты крови Беллатрикс. Меж тем, мадам Лестрейндж продолжила свою тираду:
– А я тебе всё расскажу, чтобы ты знала. И Малфои тебе больше не помогут, уж поверь мне на слово. Люциус и моя дорогая Цисси, скажем так, сейчас исполняют кое-какие поручения. О, совершенно бесполезные поручения, поверь мне, но ведь цель была не отправить их по важному делу, а убрать из менора. А это было достигнуто. А твой дорогой Драко, а мой потерявший свою ценность племянник, что-то там мутит с Гарри Поттером. И пока он подрывает все наши цели и усилия, тебя он спасти явно не сможет. А мне, как старшей в роду, всего лишь стоило обратиться к парочке знакомых мне эльфов, прежде принадлежавших семейству Блэк. Увы и ах. Нет, не поймите меня превратно, мисс Грейнджер, они вас очень любят. И ценят ваше знаменитое хорошее отношение, о котором им уже успели растрепаться и Добби, и Рикки. Так что, могу тебя обрадовать: они рыдали в три ручья, пока выдавали тебя мне. С потрохами. Ну, а произнесённое заклинание главы рода, на самом щите которого выведена идея чистоты крови, позволило разрушать ваши с Дракушей клятвы. А теперь, милашка, разговоры окончены. Как и твоя песенка спета. Ты отправишься со мной в одно отдалённое, секретное место, из которого сбежать тебе не удастся. Так что, даже не пробуй, все предусмотрено. И отвечу тебе сразу. Да, я сначала просто собиралась тебя убить, но магия рода показала мне, что ты уже носишь под сердцем наследницу. Видишь ли, Малфои способны чувствовать изначально только мальчиков, потому что девочки у них никогда наследницами рода не считались. А у Блэков такой дискриминации никогда не было. И как бы это было ни прискорбно, но эта маленькая полукровка полностью меняет дело.