– Ты сейчас о чем? – Гермиона перевела взгляд на своего бывшего школьного соперника на первенство в классе по зельеварению. Который теперь и являлся преподавателем этого предмета.
– Живая и мёртвая вода, – Забини несколько раз театрально хлопнул в ладоши. – Признаться, Грейнджер, это было гениально. И ты даже успела вычислить основные компоненты обоих зелий. Яд василиска для убивающего зелья и слёзы феникса для оживляющего. Я всего лишь использовал твои намётки, потом дополнил ещё несколько компонентов, включая составляющие для «зелья смерти», которые замедлили отравление организма Поттера, но оставили бы крестраж не защищенным. Потом я чётко рассчитал, сколько у меня есть секунд, чтобы влить противоядие. И, конечно же, составил его на основе опять же твоих набросок.
– Забини, ты серьезно? – Грейнджер одарила его полным уважения взглядом. – Это грандиозная работа. И ты прибедняешься, я же помню, что сама мало что успела вычислить.
– На самом деле, это всего лишь гениальное, не скрою, но воплощение твоих идей, – Блейз посмотрел на неё с напускной напыщенностью, но тут же разразился смехом. – Грейнджер, без тебя разработать подобный план было бы просто нереально, и я не шучу. Когда я позже описал оба зелья и назвал их твоим именем, я был совершенно серьезен. Без твоих мозгов это было бы неосуществимо, и готов биться об заклад, Поттеру пришлось бы умирать от Авады. Вот только что с ним было бы дальше, мне лично далеко не ясно. Остается только надеется, что Дамблдор знал, что делал, и все просчитал. Но поскольку он был не слизеринец, а гриффиндорец, то я в этом очень сильно сомневаюсь.
Грейнджер в ответ только пожала плечами. В принципе, возмущаться было нечем. В своё время Гермиона пришла точно к такому же выводу, что и Забини: если бы Гарри позволил себя убить смертельным заклинанием, как очевидно планировал Дамблдор, что с ним случилось бы после оставалось неясным и туманным.
И в отличии от Блейза, Гермиона совсем не была уверена, что причиной был факультет, к которому когда-то принадлежал Альбус. Грейнджер давно уже поняла, что с «просчитывать на много ходов вперёд» у директора проблем никогда не было. Просто, «выжить» для Гарри Поттера не входило в поставленные перед собой обязательные задачи Дамблдора…
– А ты, Забини, оказался на нашей стороне каким образом? – в голосе Гермионы не было ни обвинения, ни сарказма. Просто праздный интерес.
– Меня перетащил Драко, – Блейз даже бровью не повёл, отвечая на не совсем корректный вопрос. – Вышел со мной на связь и предложил присоединиться к правильной стороне. В принципе, я не был против, а если задуматься, то и удивлялся не так уж долго.
– Нам нужен был зельевар, – Гарри тоже говорил само собой разумеющимся тоном. Грейнджер поняла, что для присутствующих в комнате мужчин все это – дела давно минувших дней, много лет как ставшие частицей их истории.
– Блейз всегда на нашем потоке был у Снейпа в самой верхушке класса, я знал, что он собирается заниматься зельварением, – Малфой младший тоже говорил таким тоном, словно зачитывал давно известные факты. – Когда нам стало понятно, что терять время нельзя, Снейпа больше нет, а нужно создавать сложные зелья, я обратился к Блейзу.
– А меня не нужно было долго уговаривать, – Забини вновь пожал плечами.
– Как истинный слизеринец, ты сразу понял, куда ветер дует, – Гермиона прищурилась, но на этот раз в разговор вступил сам Люциус Малфой.
– Зачем вы так, Гермиона, – лицо старшего Малфоя приняло серьезное выражение. – Господин Забини никогда особенно рьяно не следовал идеям чистоты крови. Как и его мать. Поэтому, их даже никогда не вербовали в Пожиратели, знали, что в лучшем случае они могут быть только сочувствующими. А в худшем притворяются, чтобы не навлечь на себя гнев. Поэтому меня лично совсем не удивило, когда уже на следующий день после событий в Хогвартсе Блейз присоединился к нам.
– А потом он долго восхвалял твой ум, сообразительность и воображение, – Поттер избрал этот момент, чтобы перевести разговор в нужное русло. Все-таки, и ему Шляпа предлагала когда-то Слизерин не просто так. И не за зелёные глаза. – И приступил к созданию зелий незамедлительно. Конечно, найти все нужные ингредиенты представляло из себя проблему. Это заняло далеко не одну неделю.
– Плюс, мои идеи по поводу обоих зелий реально были в стадии зародыша, – Грейнджер усмехнулась. – Уверена, что доработать их тоже заняло не один месяц.
– На самом деле, рецепты Забини составил довольно быстро, – Гарри пожал плечами. – Если верить портрету Снейпа. Сам он, к сожалению, сильно помочь не смог. Похоже, живые портреты могут только цитировать то, что волшебник знал при жизни, поэтому его помощь оказалась довольно ограниченной.
– И всё-таки, бесценной, – вновь заговорил Блейз, – Поттер постоянно забывает, что нужно только уметь задавать правильные вопросы. А этому на Слизерине учат превосходно.
– В общем, когда зелья были, наконец, готовы, я сперва выпил так называемую «мёртвую воду», а потом в последнее мгновенье Забини влил в меня оживляющее зелье. Когда я очнулся, крестраж Волан-де-Морта был уничтожен.
– И ты это понял, потому что перестала понимать язык змей? – Гермиона моментально задала тот самый вопрос, который пришел ей на ум ещё много лет назад, когда она впервые начала понимать, что обозначает шрам на лбу лучшего друга.
– Как это ни забавно, но парселтонг я по-прежнему понимаю, – Гарри усмехнулся. – Похоже, мой мозг воспринял его, как новый язык, и просто приспособился. Но я потерял связь с Реддлом. Так мы узнали, а потом провели несколько тестов. Когда стало понятно, что последний якорь Волан-де-Морта в этом мире уничтожен, я вызвал его на открытый бой. А дальше было делом техники, ведь в отличии от меня, Том не знал, что уже не бессмертен.
– А кто убил Нагини?
– Я, - подал голос Невилл Лонгботтом и подмигнул. - Это стало моей «зарубкой».
– Тогда, все действительно было кончено, – Гермиона кивнула.
– Да, – Гарри отвёл взгляд. – Только тебя вернуть нам не удалось. Сколько мы не искали, все поиски заходили в тупик.
– И теперь мы понимаем, насколько опростоволосились, – Драко тяжело вздохнул и горько усмехнулся. – Потому что не смогли предсказать, что тетя Белла использует блокирующее волшебство заклинание, и искали ведьму. Идиоты.
– Не вини себя, – голос Гермионы был ровным, даже без намёка на горечь. – Откуда вам было знать? Зато теперь все позади.
***
Воспользовавшись тем, что все присутствующие постепенно отвлеклись на свои собственные дела, Гарри подошел к Гермионе. Подруга сейчас сидела немного в стороне, и с сосредоточенным выражением лица вызывала из палочки свой патронус. Серебристая выдра, к огромному восторгу не только Изабеллы, но и давно привыкшему к подобной магии Джеймса, кувыркалась и прыгала вокруг детей. Вот только говорить она пока ещё не могла, и это чрезвычайно расстраивало перфекционистку-Гермиону.
– Как кататься на велосипеде? – Поттер насмешливо приподнял бровь, полностью увереный, что все присутствующие прекрасно поняли его намёк. – И волшебство вернулось, как по волшебству?
– По мановению волшебной палочки, Гарри, – Гермиона отложила палочку в сторону и подняла глаза на друга. – На самом деле, я действительно начала пробовать ещё вчера. В принципе, все получается легко, кроме некоторых моментов. Например, выдра никак не хочет говорить.
– Уверен, это временно, всё восстановится, – Поттер улыбнулся и присел в кресло напротив подруги. – Кстати, о «поговорить». Нам с тобой нужно обсудить несколько вещей.
Гермиона проследила за глазами начальника Аврората, который недвусмысленно сейчас указывал ей на совещающихся о чем-то в углу комнаты Драко и Блейза Забини. Усмехнувшись, Грейнджер тряхнула пышными волосами и насмешливо прищурилась.
– В любое другое время я бы уже подумала, что ты вновь их в чем-то подозреваешь. Помнится, каждый раз, когда Малфой с таким заговорщицким выражением лица общается с кем угодно, у тебя прямо лампочка в голове зажигается.