— Так-так-так, значит, донья воспользовалась моментом и вероломно организовала побег?
«Никогда не сдавайся — позорься до конца!»
— Знаете, дон Диего, — издевательски прочирикала она его имя, призвав ещё больше угрозы в его улыбку. — Не так уж вам был интересен Вилл с самого начала. Спектакль в страшного крёстного отца нуждается доработке. Был сразу виден один большой изъян!
— И какой же? — его пальцы сомкнулись на бокале, и Адель с холодными мурашками представила как они бы сомкнулись на её горле, но отступать поздновато.
— Я — лучше Вилла, — нахально заявила она и, отсалютовав полным бокалом, выпила терпкое солоноватое вино. Пила неторопливо. Растягивала время на следующий ход.
— Вот как? Какое провокационное заявление, — глаза недобро сузились. Взгляд вновь начал пробивать тело до самых костей, минуя одежду с кожей.
— Разве что… вы гей? — прямо спросила она.
— Нет.
— Бисексуал?
— Тоже нет.
— Асексуал? — предположила она худшее, оставляя в тени всяческих любителей непотребств, частично или полностью запрещённых законом.
— Натурал, — пресёк все возможные предположения Диего, немного опешив от вопросов прямо в лоб.
— Тогда я однозначно лучше Вилла! — подытожила она и примолкла.
Нетрезвая головушка наконец осознала кричащий подтекст её слов. Хотя, с учётом вопроса об ориентации это был уже не подтекст, а жирный подчёркнутый текст, выделенный заглавными буквами.
— Я уже почти проявил снисхождение к вашей выходке с этим трусливым беглецом, но после такого подлого хода, — он пригубил из своего бокала и крайне провокационно облизал губы. — Тебя бы проучить в ближайшей подворотне.
— Пфе, — пренебрежительно отозвалась она, сумев вновь удивить дона. Тот явно ожидал, что она начнёт бледнеть, что-то блеять или возмущаться. Но Адель верной рукой взяла бутылку вина и налила себе ещё. — Глупая угроза. Всё равно ты этого не сделаешь.
— И почему же?
— Там холодно, сыро и до сих пор идёт дождь. Повсюду слякоть. Вечер субботы. По улицам кто только не шастает. В том числе патрули, чтобы перехватывать пьяные дебоши. Проучалка встать не успеет, придётся всё время оглядываться. А я ещё и кричать начну. И какое в этом удовольствие? Лишь бы было? — испытующе прищурилась она, победоносно цедя вино.
Два мохито, два бокала вина и спасение Вилла из-под колёс сделали своё тёмное дело. Пока мысли пытались найти нужное слово, чтобы попрощаться и бежать восвояси, провести ночь в тишине и безопасности родной спальни, язык разрушал всё больше её шансов на спокойный вечер. Да и остальные части тела ему подыгрывали. Губы постоянно расходились в улыбке, глазки метко стреляли по собеседнику, а руки словно невзначай поигрывали с волосами. Будто бунтуя против её взвешенного решения вступить в договорной брак с проверенным человеком, тело искало приключения на некоторые свои части. И уже обнаружило цель. А цель давным-давно разглядывала её с четко определяемым интересом.
— Справедливо, — согласился Диего. — Проучать на моей территории будет куда удобнее. Никаких лишних глаз. И кричать сможешь сколько тебе угодно…
Он будто её испытывал. Пытался спровоцировать. Чтобы возмутилась, испугалась и попыталась убежать. Или ему было интересно насколько далеко она способна зайти в своей бесцеремонности?
— Всё то вам проучать, — с деланным равнодушием вздохнула она, что получилось весьма правдоподобно с учётом выпитого. — А слабо по согласию?
Адель испытующе прищурилась и хитро улыбнулась. А внутри бесновалось понимание, что во всем виновато lebenslangerschicksalsschatz. Очень уж её задело, что она не просто предпочла себе второй сорт, а вообще взяла предложенное не глядя. Как в средневековье. Знакомство в день помолвки. Она не знает ни имени, ни лица, ни самого человека. Но уже согласилась. И следующие пять лет будет женой непонятно кому. А на личном фронте, стыдно признаться, удовольствие она испытывала только с теми партнёрами, которым требовалась регулярная подзарядка от сети или батарейки.
— Слабо так, чтобы ноги дрожали и имени своего вспомнить не могла, зато до конца жизни запомнила твоё? — это уже были не намёки, а полноценное уничтожение последних надежд вернуться домой без приключений.
Потому что дон, в очередной раз удивлённый её резким переходом от дрожащей лани до бросающейся в атаку пумы, и не думал отказываться от такого предложения. Напротив, он с заинтересованным видом придвинулся к ней ближе, отрезая путь к отступлению. Теперь диванчики в барах показались хитрой ловушкой для прелюдий. Воздух вокруг накалился, наполнился запахом красного перца и апельсина. В ход шёл отлично подобранный одеколон.