Ниже плеч он был полностью пугающе неподвижен.
Она подняла глаза, обнаружив Бенедикта, в ужасе вглядывающегося в своего друга.
— О, Создатель Пути, — выдохнул он. И опустился на колени рядом с монахом, словно увиденное парализовало его. — О, Винсент.
— Нет времени, парень, — сказал Винсент. Он задохнулся в резком приступе тяжелого кашля от которого на губах выступила кровь, затем изогнул рот в слабой усмешке. — Для меня уж точно.
— Проклятье, — воскликнул Бенедикт. — Черт бы побрал этих аврорских сукиных детей. Я убью каждого из них.
Лицо брата Винсента помрачнело от досады, и он раздраженно хлопнул ладонью по ноге Бенедикта. — Бенедикт. Нет времени потакать своим желаниям. — Он снова пошарил рукой в своих одеждах и с гримасой боли сумел выудить книгу в невзрачном коричневом переплете. — Возьми это.
Бенедикт озадаченно взял книгу.
— Что?
— Возьми, — повторил брат Винсент. Кровь уже бежала из его рта. — Шпилеарху. Это последняя копия. Она сожгла остальное.
— Что это? — переспросил Бенедикт.
Брат Винсент снова закашлялся и поморщился от боли. Кровь, вытекавшая из его рта, окрасила зубы.
— То, за чем они приходили, — сказал он. — Каталог.
— Я вытащу тебя отсюда, — сказал Бенедикт. — Ты сам отдашь его.
Винсент улыбнулся уголком рта на неповрежденной стороне лица.
— Ох, Бен. Смерть — это еще один Путь. К которому ты придешь в своё время. — Он слабо поднял руку, и Бенедикт крепко сжал её.
— Не позволяй своей боли выбирать Путь за тебя, — еле слышно сказал Брат Винсент. — Ты лучше, чем…
И тут монах умер. Бриджит увидела это. На середине фразы, свет и жизнь в его глазах просто вдруг исчезли как погасшая свеча. Теперь брат Винсент стал… неодушевленным предметом.
— Винсент? — тихо позвал Бенедикт. — Винсент? — Его голос сорвался на рыдание. — Винсент.
Бриджит подошла к нему и положила руку на плечо.
— Бенедикт, — мягко сказала она. — Нам пора уходить.
Он кивнул. Затем осторожно положил руку монаха на его грудь, обожженные пальцы двигались скованно и неуклюже, начал подниматься — и, неожиданно, наклонившись вперед, над трупом, рухнул на него как подкошенный.
— Бенедикт! — закричала Бриджит. Она схватила и перевернула. Его тело сотрясалось в судорогах, на губах показалась пена. Его глаза закатились, сверкая белками.
Боже Всемогущий. Яд шелкопрядов.
Бриджит трясла его, била, кричала, но он не шевелился и не реагировал. Что же ей делать?
С ревом двери Великой библиотеки сорвало с петель.
Бриджит сжала зубы. Уверенности, что она сможет найти дорогу назад не было, но, если не предпринять хоть что-то, через минуту они оба умрут, если не раньше. Она встала, схватила воинорожденного и поволокла его. Его обмякшее тело было неподатливым, но жара и дым становились все плотней, но она не могла думать об альтернативах в данных обстоятельствах. Она вскрикнула, присела и с усилием, наконец, сумела опереть его на своё плечо.
Она, шатаясь, направилась к выходу, затем вспомнила, что забыла книгу, защищая которую, брат Винсент отдал свою жизнь. Наклоняться за ней было довольно сложно, но это были цветочки, по сравнению с тем, чтобы выпрямиться снова, с Бенедиктом, висящим на её плече.
Она направилась к выходу, следуя по вытертой тропке в полу. Двигаться быстро не получалось. Ноша была слишком тяжела, но ей и в голову не приходило оставить его, ринувшись за помощью. Он мог задохнуться от дыма. В итоге, Бриджит, насупившись, переставляла одну ногу за другой и продолжала упорно двигаться вперед.
Она не увидела аврорского пехотинца пока тот не вышел из-за поворота, врезавшись в неё. Бриджит с криком, пытаясь уберечь Бенедикта от удара головой, рухнула на пол. Удар оказался болезненным. Аврорец приземлился рядом с ней, а на полу звякнуло что-то металлическое.
Бриджит изумленно уставилась на него. Человек был ранен. Мундир был испачкан в крови, еще больше её было на ноге, а на голове набухала шишка размером с кулак ребенка. Его зрачки были стеклянными и расширенными. Неужели он потерял сознание, не замеченный своими товарищами? Ну конечно, аврорцы же спешили уйти. Он таращился на неё мутным взглядом.
Глаза Бриджит метнулись к звякнувшему предмету. Окованный медью меч лежал на полу прямо между ними.
Она снова подняла глаза, встретилась взглядом с аврорцем и почувствовала внезапный всплеск ужаса и замешательства от осознания неизбежности смертельной схватки — и увидела те же самые чувства, отразившиеся в глазах противника.
Милосердные Строители, подумала Бриджит. В конце концов, мне удалось вляпаться в дуэль.