Они не прошли и двадцати футов, когда потолочные перекрытия оглушающе заскрипели и громада храма начала обрушиваться на них.
Глава 60
Шпиль Альбион, хаббл Лэндинг, Монастырь Пути.
— Мне это не нравится, кэп, — шепотом, предназначенным только для ушей Гримма, сказал Кеттл. — Девушка вот так запросто бежит в огонь.
— Она не какая-то беспомощная школьница, мистер Кептл, — ответил Гримм. — Она гвардеец Шпилеарха.
Кеттл фыркнул. Седой аэронавт прошел через все сражения последних дней без единой царапины, заметил Гримм, что лучше всего говорило о его способностях. Кеттл умел оказываться в нужном месте в нужное время во время боя.
— И мы не нанимались, чтобы нянчиться с гвардией Шпилеарха, кэп? — спросил Кеттл.
— Совершенно верно, — подтвердил Гримм.
— И вам это не нравится.
— Нет, мистер Кеттл, не нравится.
— Значит мы идем за ними.
— Не глупи. Я не заставлю людей, очертя голову, бросаться в горящее здание.
Кеттл побарабанил толстыми пальцами по рукоятке своего меча.
— Значит, мы пойдем вдвоем, кэп.
Гримм заскрипел зубами. Он беспокоился за сэра Бенедикта и мисс Тагвинн и его инстинкты были за то, чтобы прийти им на помощь, но он не знал здания и если бы поддался им, многие из его людей, вероятно, по своей глупости последовали бы за ним в ад. Уже достаточно людей из его команды пострадало сегодня. Если он поведет своих людей вслепую в этот дым, он может с таким же успехом связать их и запихнуть в это здание на верную смерть.
— Нет, мистер Кеттл, — ответил он наконец. — Мы будем ждать.
Кеттл хмыкнул.
— Сколько мы им дадим?
— Немного, — откровенно сказал Гримм. — Если они не вернутся в ближайшие несколько минут, они не выйдут совсем.
В это время несколько гулких, дробных, свистящих звуков встряхнули воздух и Гримм, развернувшись, пристально посмотрел через ворота храма в сторону хаббла.
— Боже Всемилостивый, — пробормотал Кеттл. — Капитан, это было?..
— Зажигательные заряды, — холодно сказал Гримм. — Может с четверть мили отсюда.
— В хаббле? — выпалил Кеттл. — Господи, помоги нам. Все эти деревянные здания…
— Да, — протянул Гримм. Говоря это, он почувствовал тревожный звоночек, отчаянно бьющийся в голове. — Никто не сможет ни о чем думать, кроме как какое-то время тушить пожар. Довольно убедительный отвлекающий маневр, который позволяет аврорцам довольно ловко сбежать на верфь, если они не будут мешкать.
— Значит они уже в пути, — проворчал Кеттл.
— Не волнуйтесь, мистер Кетл, — сказал Гримм. — У нас будет возможность заставить их ответить за это.
— Как? — спросил Кеттл.
— Поверьте мне, — ответил Гримм. Он коротко втянул воздух и продолжил. — К сожалению, это означает, что нам нужно немедленно уходить, пока огонь не распространился и не перекрыл нас в этом углу хаббла.
— Но, капитан… — начал Кеттл.
— Реальное положение дел таково, что сейчас мы воюем со Шпилем Аврора. У каждого из нас есть обязанности, мистер Кеттл, — отрезал Гримм. — Гвардейцам придется выкручиваться самост…
Грохот за спиной прервал его — самая высокая часть храма, огромный зал Великой Библиотеки, обрушился внутрь, цепляя остальные части здания. Дым, вперемешку с пылью, взвился в огромное облако и огонь, который, по меньшей мере, не был потушен этим разрушением, внезапно получил приток свежего воздуха и разгорелся с новой силой.
— Боже Милостивый! — потрясенно проговорил один из мужчин и облако дыма и пыли накрыло всю округу.
— Стягиваемся ко мне! — крикнул Гримм, хриплым от пыли голосом. — Общий сбор! Здесь! — Он продолжал кричать, и его команда выныривала по одному из тьмы, щурившись и прикрывая рот. Они были покрыты тонким слоем пепла и грязи, которые придавали им призрачный вид в серой массе пылевого облака.
Гримм быстро пересчитал по головам и начал отдавать приказ уходить, но остановился, увидев последний фантом за серой дымкой. Мгновение он не был уверен, на что смотрит. Затем призрак подошел ближе, и он узнал.
Бриджит Тагвинн с трудов вышла из мглы, так густо засыпанная пылью, что могла бы сойти за ожившую статую. Она двигалась медленно, на лице застыла решимость. Изломанная фигура сэра Бенедикта свешивалась с одного плеча, его руки безвольно качались за её спиной. Одной рукой она придерживала его за бедра для равновесия. В этой же руке была зажата покрытая пеплом книга.