Фолли моргнула.
— Послание? Отправленное через эфир? Такое вообще возможно?
— Мгновение назад я бы сказал, что нет, — ответил он, все еще блуждая взглядом. — Но оказалось, что кто-то придумал, как это может быть сделано — хотя, так же ясно, что они понятия не имели, что могут быть подслушаны.
— Думаете, я подслушивала во сне? Надеюсь, это не оценка моего характера, учитель.
— Нет, — медленно ответил он. Он часто так разговаривал, когда его мозг был полностью сконцентрирован на какой-то задаче.
— Нет, дитя. Твои кошмары в последнее время — сколько ты уже слышишь их шепот? Около двух недель?
— Вроде того, да, — ответила Фолли. — Но, учитель, как же так получилось, что я их слышала, а вы — нет?
— Это отличный вопрос. Я над ним поразмыслю. — Он медленно вздохнул и сказал, — кстати, час назад началась война. Я решил, что не стоит тебя будить.
— В противном случае я могла бы пропустить это… послание во сне, — серьезно сказала Фолли. — Полагаю, это сбивало бы с толку — иметь Врага, но не иметь войны.
— Давай не будем делать предположений, — сказал мастер.
— Тогда я задам пару вопросов, если вы не возражаете.
— В кои-то веки.
— Вы сказали, это было послание. Кому его послали?
— Вопрос грамматики, Фолли. Ммм. — Ферус потер подбородок. — Другому эфироманту, почти наверняка.
— Разве есть другие в хаббле Монинг?
Ферус покачал головой.
— Нет уже… очень много лет. Думаю, ближайший — Бернард Феззинг внизу в хаббле Солас. Но ты же знаешь, что он абсолютно сумасшедший.
Фолли осторожно поправила одну из сотен баночек выдохшихся кристаллов, которая необъяснимо выбилась из ряда.
— Бедняжка.
— Это случается с лучшими из нас, — произнес Ферус и скользнул на лестницу, удерживая захваченное эфирное послание одной рукой. Фолли заметила, что он забыл одеться с утра, за исключением пары толстых черных носков и ночного колпака.
— У меня есть предчувствие.
— Оно хорошее?
— Думаю, нам понадобится тот угрюмый капитан.
— Капитан Гримм?
— Не исправляй мою речь; это эстетический выбор порядка слов. И да, тот приятель, у которого была заражена рука.
— И зачем он нам понадобится?
— Он показался способным. И вежливым. А это такая редкость, встретить кого-то действительно вежливого по правильным причинам. — Он замолчал. — Здесь холодно?
— Вам нужно надеть свой теплый халат, учитель, — неуверенно предложила Фолли.
— Ах, да, я знал, что что-то забыл, дитя. Спасибо.
Мастер подобрал халат — на полу библиотеки лежало несколько тех, что он рассеяно сбросил за последние несколько недель — и надел его наизнанку. Но он был очень занят размышлениями; Фолли могла сказать это по тому, как он сжимал челюсть. Он еще хорошо справился, вообще попав руками в нужные отверстия, когда был в таком состоянии ума.
Фолли закончила прикасаться к каждой банке маленьких кристаллов, а затем аккуратно спустилась по лестнице. Когда она наполовину пересекла комнату, то услышала резкий, тяжелый грохот из прихожей.
Голова Феруса рывком повернулась на звук, его глаза засияли лихорадочно ярко, мелькая вправо и влево на произвольные расстояния. Он поднял одну руку, чтобы указать, и голос его был похож на вкрадчивое рычание.
— Фолли, к той стене, на пол.
Фолли поспешила повиноваться. Когда мастер сканировал так много вариантов будущего с такой скоростью, и говорил таким голосом, нужно быть очень глупым, чтобы поступить по-другому. Она низко присела, поджав ноги, на случай, если придется бежать и потянулась к кобурам, чтобы успокаивающе похлопать кристаллы, если они вдруг испугаются.
Ферус кивнул и рассеянно поднял правую руку. Кристалл в навершии его трости издал тихий звон, когда он выпустил поток эфирной энергии из кончиков пальцев, а затем трость плавно проплыла по комнате в его руку.
Как только он это сделал, библиотечные двери распахнулись и в комнату ворвались трое мужчин в униформе, приближенной к той, что носили гвардейцы шпилеарха. У них было всевозможное солдатское снаряжение, включая наручи и мечи. Один из них держал топор, который он только что использовал на прекрасной деревянной двери Феруса, а оба его подельника наступали, подняв заряженные наручи. Они разрядили наручи с секундной задержкой друг от друга, ослепительная энергия затопила комнату разрушительным потоком, призванным разорвать стоящего перед ними старика в клочья.
Фолли моргнула и почувствовала что-то похожее на жалость к бедным дуракам.