Старшая медсестра предупредила, что в прошлом году эта троица вечерком собралась в одной палате и устроила душевные посиделки с коньяком и покером. Посоветовала проведать их после окончания приема больных в поликлинике.
Отработала свои четыре часа по графику, несмотря на полную запись, случаи были простые, поэтому по возвращении в отделение проверила готовые анализы своих подопечных. Врачебная интуиция меня не подвела – высокий уровень печеночных ферментов у «моего» инженера вызывал большую тревогу. Распечатала его биохимию и пошла разбираться!
– Добрый вечер, Хасан Хамитович! Как Ваше самочувствие? – спросила с порога палаты.
– Спасибо, хорошо… Давно не виделись! – поддел меня больной с кровати, поправляя очки в лаконичной оправе.
– Результаты Ваших анализов пришли, и как‑то они меня настораживают. Можно ещё раз Вам печень пропальпировать?
– Весь Ваш, щупайте, сколько хотите! – ухмыльнулся пациент, задирая футболку и откладывая в сторону планшет и очки.
Опустила изголовье кровати пониже, немного согнула его колени, и начала методично выстукивать границы печени и прощупывать её поверхность. Размеры увеличены, край выступает из‑под реберной дуги на два сантиметра, на ощупь бугристый и немного тверже, чем в норме, анализирую про себя ощущения…
– Нигде не болит? – спросила своего пациента, перемещая правую руку по его животу.
– Наоборот, очень приятно, продолжай! – хрипло выдохнул он.
Глава 4. Нетрадиционная терапия
Мои глаза метнулись от живота к лицу и столкнулись с тяжёлым взглядом заинтригованного мужчины. Напряжение между нами нарастало, его правая рука подкралась сзади и начала медленно задирать мой халат, а левая накрыла и переместила мою изучающую ладонь в область паха. Член наливался кровью, твердел и настойчиво пульсировал.
Растерянно моргнув, отбросила его руки и отскочила на метр от кровати, пытаясь собраться с мыслями и успокоить дыхание. Мой больной сел, стянул футболку через голову, отбросил в кресло и улегся обратно, закинув руки за голову. Колени он выпрямил, и теперь бугор на штанах торчал просто вызывающе.
Возбуждённые, немного затуманенные и расфокусированные глаза потемнели и неотрывно следили за мной. Мы синхронно облизнули губы, и я двинулась к выходу. Его разочарованный вздох заставил меня улыбнуться. Закрыв дверь на защёлку, чтоб нас не застали врасплох, подошла к креслу, присела, скинула сабо и одномоментно стянула с себя белые брюки, трусы и носки. Шагнула к кровати и устроилась верхом на ногах пациента. На мне, по‑прежнему, были халат и блузка от медицинского костюма, его пальцы только прикоснулись к кнопкам, как я перехватила его запястья и прошипела:
– Лежи смирно, а то передумаю!
Он хмыкнул, но покорно положил руки мне на бедра, чуть выше коленей. Мои же пальцы уже поддели резинку его штанов и стащили их вместе с трусами вниз, выпуская на волю твёрдый, торчащий член. Хасан Хамитович был обрезан, как большинство мусульман, и налитая багровая головка уверенно уставилась в потолок.
– Ну, милый, здравствуй! – прошептала я и облизнула полнокровную вену на стволе, от самого основания до верхнего края. Пациент блаженно вздохнул и закрыл глаза…
Это был мой первый мужчина за последние девять месяцев!
Насладившись вдоволь забытым солоноватым вкусом мужского члена, переместилась по его телу повыше и плавно насадилась на него своей потёкшей, горячей щелью. И понеслось!
Конечно, я старалась не шуметь, и кровать почти не скрипела, но Хасан Хамитович громко зарычал, когда кончил. Подозреваю, его коллеги в соседних палатах всё поняли…
Лежала, уставившись в потолок и пытаясь привести в порядок мысли и дыхание. До сих пор чувствовала покалывание в пальцах ног. Боже, это было так… восхитительно! И от этого так стыдно! Симпатичный пациент проявил интерес, сказал пару ласковых слов… И это всё? Этого оказалось достаточно, чтобы повела себя, как мартовская кошка? И никаких цветов, ресторанов, прогулок под луной…