Да какие там прогулки?! Просто, нагло облапал и призывно посмотрел, вряд ли это может сойти за комплимент или приём обольщения. Может это какое‑то наваждение?! Нет, глупо искать какие‑то нереальные оправдания, надо найти силы признаться самой себе, оказывается, я беспринципная, легкодоступная женщина с пониженной социальной ответственностью. Просто, раньше у меня как‑то не было случая это про себя выяснить, все мои кавалеры искренне полагали, что нужны ухаживания, подарки, звонки среди ночи, хотя, как выяснилось, могли бы просто зажать меня в тёмном углу. Какой позор!
В этот момент мой пациент перевернулся, и тяжёлая рука легла мне на живот, он что‑то пробормотал во сне, подтянул меня поближе, взяв в охапку, как плюшевого медведя, и засопел прямо в ухо. Мне даже стало как‑то обидно, я тут с ума схожу от унижения и растерянности, а он спит, как младенец. Конечно, для него всё просто, поймал доступную врачиху, сделал свои дела, можно и отдохнуть. Завтра, наверное, и не вспомнит, как меня зовут. А для меня он навсегда останется символом моего безвольного падения.
Что теперь интересно делать?! Нужно тихонечко встать и уйти или дождаться, пока он проснётся?! Первый вариант импонировал мне гораздо больше. Попыталась освободиться из‑под навалившейся руки. Безрезультатно, добилась только какого‑то недовольного ворчания. Что ж, подожду, когда крепче заснёт или уберёт руку. Перевернулась набок, устроившись поудобнее, закрыла глаза и сама не заметила, как погрузилась в мир сновидений.
Когда очнулась, немного погодя, лёжа на груди мерно похрапывающего пациента, ещё раз мысленно поблагодарила работодателя, что не поскупился и оснастил свои роддома удобными и просторными койками. Попыталась тихонько улизнуть, сползла с кровати, поправила халат, сунула босые ступни в сабо, в охапку взяла остальную одежду с кресла, но у самого порога меня остановил сонный, ироничный голос:
– Тебе до возвращения на работу осталось меньше девяти часов. Может, останешься… и продолжим?
– Заманчивое предложение, но надо домой, дети ждут!
– А муж объелся груш?
– Не смешно, Хасан! Муж умер в прошлом году от ковида.
– Извини! Сочувствую…
– Принято! Не забудь, утром ничего не ешь, тебе надо на МРТ органов брюшной полости и ФЭГДС. Доброй ночи! – отчеканила я командным тоном, как настоящий лечащий врач простому больному, и выскользнула из палаты.
Повезло, что ординаторская в двух шагах, и никто не попался по пути. В коридоре царил полумрак, горел только дежурный свет на посту, медсестра болтала по телефону в сестринской.
Глянула в зеркало, собрала волосы резинкой в узел, выключила рабочий компьютер, подхватила сумку и пошла в раздевалку. У нас, как и в любом другом роддоме, персонал полностью переодевается на первом этаже. Отличие только в том, что раздевалка общая для мужчин и женщин по примеру западных стран, где не разделяют медиков по половому признаку. Мой шкафчик открывается тем же персональным магнитным ключом‑браслетом, что дает мне доступ во все другие отделения и кабинеты. Служба безопасности может отследить все мои перемещения в течение рабочего дня, а так же время прихода и ухода.
Жаль только, что переработки не оплачиваются. Когда бы я ни ушла с работы, получу только за восемь часов в стационаре и 20% от стоимости моих консультаций в поликлинике и других отделениях по вечерам и субботам.
Глава 5. Подсказки из снов
Еле‑еле доплелась до дома, калитка на парковке из‑за позднего времени была закрыта, пришлось тащиться по сугробам через парк. Дочка уже мирно спала под боком у старшего брата в нашей кровати, а младшего, как обычно, ещё не было дома. Быстро приняла душ, выпила чашку травяного чая, переоделась и сменила сына, который играл в темноте на смартфоне. Тимур уже привык к моим поздним возвращениям с работы и даже не ворчит, прекрасно осознавая, что все мы живём на мою зарплату.
Это была моя первая спокойная ночь с момента заражения ковидом. Легла и сразу провалилась в сон без кошмаров и пробуждений. Проснулась по будильнику в 06:30, тихо встала и побрела в ванную. Собственное отражение в зеркале сразу меня разбудило, напугало и расстроило. Цвет лица мертвенно‑бледный, под глазами глубокие тени, взгляд потухший – наглядная иллюстрация состояния полного истощения жизненных сил и эмоционального выгорания.