- Если я правильно поняла, то солдаты должны вам помочь избавиться от этого зверя.
- Верно, староста особо попросил, чтоб к нам прислали тех, кто знает толк в охоте... - кивнул головой один из деревенских.
- Можно подумать, у вас в поселке охотников нет... - усмехнулась я.
- Почему это нет... - даже немного обиделся мужчина. - У нас многие на охоту ходят, только в этот раз с поисками не ладится.
- И что охотники говорят?
- Много чего, но главное... На теле того парня, тело которого нашли первым... По словам охотников, укусы там какие-то необычные, таких ранее они никогда не видели... Да и собаки почему-то след не взяли.
- Ну, а от меня вам будет какой-тот прок?
- А то как же!.. - удивился один из деревенских мужчин. - Надо помочь отыскать эту зверюгу, чтоб ее!, ежели мы этого хищника найти не можем.
- У вас что, в округе ни одной ведуньи нет? Не поверю.
- Еще недавно была, а теперь уже нет... - вздохнул второй мужчина. - Она у нас совсем молодая была: ее бабка зимой померла, и свой дар внучке передала. Та девчонка хоть совсем молоденькая была, но толковая, только вот почему-то зверя никак найти не могла. А недавно сказала - дескать, я кое-что придумала, и, мол, сама справлюсь, и покажу, кто во всем виноват...
- Она что, одна в лес за этим зверем отправилась?
- Да, только вот уйти-то она ушла, а назад не вернулась. Мы ее поискали немного, но так и не нашли.
- И когда это случилось?
- Да уж седмицу назад... - вздохнул мужчина. - Мы с той поры в лес - ни ногой, и детишкам строго-настрого было наказано, чтоб они далеко от дома не отходили, и за околицу - ни ногой. Люди боятся, не знают, что будет дальше. Вот наш староста и решил церковникам письмо написать, о помощи попросить. С письмом в город нас отправил, и, чего уж там скрывать, мы, пока из деревни до тракта шли, перетряслись все, на каждый шорох оборачивались. Ну да Бог милостив, обошлось.
- За грехи этот зверь послан вам, не иначе... - проскрипел отец Ефимий.
Крестьяне, ожидаемо, были не согласны с этими словами церковника, и стали утверждать, что это не так, только их разговор я слушать не стала - основное из того, что надо знать, я услышала, а строить догадки можно сколько угодно. На месте разберусь, в чем дело, а пока что лучше подремлю, тем более что глаза закрываются сами собой.
В Еловое мы приехали после полудня, и экипаж остановился возле большой избы - ясно, что тут живет местный староста. Выйдя из экипажа, я огляделась по сторонам - тихая, мирная деревенская глубинка, где в лопухах ходят курицы, воздух пахнет травами, а в небольшом пруду плавают гуси. На первый взгляд - сплошное благолепие, но только ради того, чтоб подышать чистым воздухом, нас сюда звать бы не стали.
Поселок оказался довольно большим, с полсотни домов, не меньше, в центре стоит маленькая деревянная церквушка. Понятно, что наше появление привлекло всеобщее внимание, и если вначале к экипажу подходили женщины и дети, то постепенно стали подтягиваться и мужчины. Местные жители окружили экипаж, и смотрели на прибывших, словно на какую-то диковинку. А вот и староста, крепкий мужичок, который при виде нас даже чуть посветлел лицом.
- Наконец-то вы приехали... - вместо приветствия заговорил он. - Я, грешным дело, даже стал опасаться, что мое письмо не дошло...
- Но мы же здесь... - недовольно пробурчал отец Ефимий. Похоже, на ухабистой дороге его несколько укачало, и его лицо сейчас выглядело еще более недовольным, чем обычно. - Ибо сказано: и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите.
- Пойдемте ко мне в дом, поговорим... - заторопился староста, у которого явно не было желания выслушивать проповеди церковника. - Вот, идите за мной.
- Дяденьки, а вы ту зверюгу поймаете?.. - раздался чей-то мальчишеский голосок.
- На все воля Господня... - опять раздался голос отца Ефимия, и не скажу, его слова доставили окружившим нас людям большую радость.
Немногим позже, сидя в доме старосты, мы узнали, что три дня назад пропала еще одна жительница поселка - бабка Яся. Дело в том, что у бабули к старости начались проблемы с головой - она стала заговариваться, иногда забывала родных, частенько не слышала, что ей говорят другие, да и ее поступки становились странноваты. Однако бабка Яся была человеком тихим, в последнее время частенько целыми днями молча сидела где-то в уголке, пряла шерсть и старалась никому не мешать. Наверное, именно поэтому никто не заметил, что старушка куда-то ушла, родные хватились ее только к вечеру. Поиски ни к чему не привели, лишь две девочки, играющие у околицы, сказали, что видели, как бабка Яся идет к лесу.