- Что ж, сочувствую, и могу вас понять... - согласилась я. Если женщина говорит правду (а, похоже, так оно и есть), то надо утихомирить излишне скандальных родственников. - Значит так: для начала купите на рынке свежий гриб, или просто найдете его в лесу...
- Какой гриб?
- Любой, но желательно размером побольше. Впрочем, тут как получится - главное, чтоб был крепким. Затем найдите в лесу поваленное дерево и гвоздем прибивайте гриб к стволу. При этом нужно говорить следующее... Вот вам бумага и карандаш, пишите, заговор чуть длинноват.
- Сейчас... Слушаю.
- "Матушки, сватушки, золовки, свекровки, девицы, сестрицы, кумовья да старики седые. Запрещаю всем супротив рабы (тут имя дочери) слово говорить, козни сплетать, запрещаю во всем (опять имя дочери) мешать. Духи лесные, земляные, деревянные! Созываю вас! Встаньте на защиту рабы (вновь имя дочери), чтобы ничьи злые помыслы ей не навредили. Вот вам подношение. Аминь". Записали?
- Да. А потом?
- Потом вылейте на прибитый гриб молоко, примерно литр, после чего уходите, не оглядываясь, да и в будущем к тому месту вам лучше не подходить. Вот и все. Если все сделаете правильно, то родственники оставят в покое молодых людей.
- Ой, спасибо!.. - но сказать что-то еще женщина не успела - над дверями звякнул колокольчик, и вошел какой-то мужчина лет сорока. Невысокий, худощавый, одет неброско... Посетительница смутилась, и выскользнула за дверь - как видно, не хочет, чтоб ее здесь видели.
Мужчина же подошел ко мне и вздохнул:
- Помощи у вас пришел просить. На вас одна надежда.
- Что стряслось?
- С невестой у меня беда, боюсь, как бы до худого не дошло.
Как рассказал мужчина, он с юности влюблен в одну милую девушку, и она на его чувства отвечает, хотели семью создать, всю жизнь прожить вместе. Больше того: он уже и сватов засылал, да все без толку - мать девушки была против любого замужества дочери. Отца в семье не было - он давно умер, и все в их доме решала мать. Вообще-то у женщины было четыре дочери, три из них уже жили своими семьями, а вот младшую мать решила не отпускать от себя: мол, она должна ухаживать за мной до конца моих дней, так что ни о каком замужестве не может быть и речи! Мольбы, уговоры и слезы девушки не помогли, женщина твердо стояла на своем: когда помру - делай, что хочешь, а до того слушайся меня во всем! Характер у несостоявшейся тещи был непростой, ослушаний она не выносила, порядок в доме поддерживала крепкой рукой. Она и раньше, до смерти мужа, была в доме хозяйкой, а с годами ее характер и вовсе испортился - подозревала дочь невесть в чем, требовала отчета в том, где та была и что делала, слежку за ней устраивала. Не сказать, что женщина стала домашним тираном, но было что-то очень похожее на то. Младшая дочь беспрекословно слушалась мать (попробовала бы она это не сделать!), но, тем не менее, все же умудрялась скрытно встречаться со своим женихом, пусть даже всего на несколько минут, и он говорил ей, что будет ждать только ее одну, причем столько, сколько бы времени не прошло.
Минуло семнадцать лет, мать умерла, и, кажется, ничто более не препятствует их браку. Тем не менее, было решено выдержать полгода положенный траур, а потом и семью можно создать - что ни говори, но эти двое ждали столь счастливого события целых семнадцать лет!
Казалось бы - вот сбывается давняя мечта, но невеста вдруг заболела, причем болезнь развивалась стремительно. Стали выпадать волосы, она ослепла на один глаз, худеет, ходить почти не может, гаснет на глазах...