- Что, у вас в деревне никакой ведуньи нет, или знахарки?.. - спросила я.
- Как не быть, травница имеется, только она может лишь что-то по мелочи - ранку залечить, или роженице помочь, зуб заговорить, травку от больного горла дать... А если что серьезней - так это в соседнюю деревню идти надо, там толковая ведунья живет. Беда в другом: та ведунья - она язык за зубами держать не умеет, нет-нет, да проговорится, кто и зачем к ней приходит. Понятно, что об этом всем сразу же становится известно. Если узнают, что мой сын будто бы с русалкой разговаривает, то его ж на смех поднимут, или порченым сочтут. К тому же в последнее время неладно что-то у нас на реке...
- А в чем дело?
- То сети у рыбаков рвутся едва ли не в клочья, то шум у реки по ночам, да и рыбы что-то меньше стало... Вернее, если от деревни отъехать подальше, то там рыбы хватает, а вот рядом с деревней ее почти нет. Да и мужчинам не нравится, что когда они на рыбалку отправляются, то некто их лодки трясет, а потому к реке лишний раз подходить не хочется. Может, и верно, русалки ссорятся.
- А раньше такое было?
- Не припомню.
Неужели опять придется иметь дело с речными жителями? Ох, до чего же я их не люблю!
- А почему к ведунье, что живет в соседней деревне, не обращались?
- Так кому ж хочется признаваться в своих бедах? К тому же о том, что у нас происходит, знают все в округе, только вот за помощь соседям платить положено, а та ведунья цены с соседей заламывает немалые.
Тут все понятно: обычная крестьянская экономия - зачем платить лишнее, если, может быть, все и так, само по себе, обойдется и утрясется...
- Руки ко мне протяните.
- Зачем?
- Делайте, что говорят.
Так, а женщина правду сказала, ни в чем не солгала. За старшего сына беспокоится, а теперь еще и насчет младшего сына опаску имеет - как бы и с ним то же самое не произошло. А что касается старшего... Тут много не разглядишь, вроде здоров, но словно шероховатость какая-то имеется. Похоже, мать беспокоится не напрасно.
- Мне бы надо на вашего сына посмотреть... - сказала я. - А так, на расстоянии, сложно что-то сказать наверняка.
- Так поехали со мной!.. - просияла женщина. - У меня и телега есть! Я соседям сказала, что мне в город по делам съездить надо - не будешь же говорить им настоящую причину! Вот и приехала, заодно и купила кое-что, потому придти сюда раньше и не смогла.
- Далеко ехать?
- За Сазонтьевку. Наша деревня называется Ершовка.
Это значит, что дорога в телеге займет часа четыре, не меньше, а то и дольше. Сегодня вряд ли успеем добраться засветло, мне еще надо у отца Петра спросить разрешения на эту поездку, а на это тоже нужно время.
- Погодите, мне надо кое-что уточнить, так что если успеем, то поедем в Ершовку сегодня, а если не получится, то завтра.
- Я подожду, но не хотелось бы оставаться здесь на ночь. Лучше бы сегодня домой вернуться.
- Сделаю, что смогу.
Через полчаса мы с Вячко были в кабинете отца Петра, и я объясняла ему, что мне нужно отъехать в деревню Ершовка, и даже попыталась достоверно пояснить, за какой такой надобностью я туда собралась.
- Я так и не понял, что за срочность вам отправиться в эту деревню как там ее?.. - поинтересовался отец Петр. - Рыбы рядом с деревней почти не осталось и, кажется, русалки, эта нечисть, разбуянились? И ради этого вас просят приехать в ту самую Ершовку? Что-то мне в это плохо верится - во всяком случае, о драках русалок между собой я ранее никогда не слышал.
- Просто я хочу проверить слова этой женщины, потому как и я ни с чем подобном не сталкивалась - эти существа обычно стараются ладить между собой. Может, там есть еще какое-то иное влияние?
- Ну, не знаю... - протянул отец Петр. - Возможно, в том, что вы говорите, есть некое рациональное зерно. Хм... И когда же вы собираетесь туда отправится?
- Если удастся, то сегодня, и тогда уже к ночи буду в Ершовке. День-два у меня уйдет на то, чтоб разобраться - задерживаться там я не собираюсь.
- Возможно, вы и правы... - после паузы ответил отец Петр. - Что ж, езжайте, и по возвращении, как обычно, доложите, что там стряслось.
- Молитесь за меня...
Времени на сборы у нас с Вячко ушло немного, а потому очень скоро мы уселись в телегу, на которой лежало несколько мешков с непонятным содержимым (похоже, там были крупы), а также накрытые корзины и туго набитые сумки. Теперь понятно, почему женщина, которую звали Дана, обратилась в нашу лавку чуть ли не во второй половине дня - чтоб обойти рынок и лавки, да еще и накупить столько добра, времени понадобится немало.