- Молитесь за меня... - сказала я привычную фразу, и в ответ отец Петр осенил меня крестным знамением, после чего мы с Вячко покинули кабинет.
Лишь оказавшись на улице, я спросила у Вячко:
- Не знаю, правильно я поняла слова насчет будущего Новицы или нет...
- Да что там не понять, все проще некуда... - отозвался тот. - Папаша напрасно рассчитывает, что дочка после суда вновь окажется дома, среди любящей семьи - на такое инквизиция никогда не пойдет, тем более что девица обвиняется по весьма суровой статье, и не по одной. Если папаша хорошо заплатит, то тюрьмы или каторги девица все же избежит, но зато ее ждет монастырь с весьма строгим уставом. Есть такие, которые немного чем отличаются от тюрьмы, так что нашей общей знакомой, если она там окажется, придется ой как несладко, тем более что за неповиновение или дерзость монахини устраивают такую жизнь ослушницам, что у тех раз и навсегда пропадает желание показывать свой характер или выказывать несогласие.
- А если папаша начнет возмущаться? Мол, я деньги заплатил, так что дочку выпускайте!..
- А разве ему кто-то и что-то пообещал? Сомневаюсь. Намекнуть намекнули, но не более того. Мало ли что и кому в голову придет, а если что неправильно понял, то сам виноват.
- То есть можно сказать, что Любим напрасно согласился на такую жертву, как расставание с женой и сыном? Да и женитьба на другой ничего не решит?
- Можно сказать и так. Ну, и кого ему винить? С отца спроса нет, окончательное решение принимал сам. Впрочем, меня это уже не интересует.
- А я парню сочувствую.
- В этом он пусть со своим папашей разбирается.
- Слушай, а о чем ты с отцом Петром говорил?
- О разном... - уклонился от прямого ответа Вячко. - Но ничего хорошего в его словах не было. Скажем так, я получил что-то вроде выволочки. Так, об этом поговорили и забыли. Куда мы сейчас - в лавку?
- А может, порядок в доме наведем после ночного происшествия? Там сейчас кое-что выкидывать надо, новые стекла вставлять...
Порядок в доме навели быстро, так что уже во второй половине дня я снова стала в лавке принимать посетителей. Народу хватало: откуда-то всем стало известно, что дом лечеи пытались ограбить, и теперь людей интересовали подробности случившегося, так что через какое-то время я уже стала мечтать о том, чтоб день закончился как можно быстрее, и это несмотря на то, что Мей отгоняла излишне любопытных людей. Что ж, можно не сомневаться в том, что уже к вечеру по городу разойдутся самые невероятные слухи о нашем ночном происшествии. Ох, беда...
Наконец день подошел к концу, и я надеялась, что сегодня более никто к нам не заглянет.
- Пожалуй, на сегодня посетителей хватит... - сказала я, но тут опять звякнул колокольчик над дверями, и в лавку вошла женщина, судя по одежде - крестьянка. Трудно сказать, сколько ей лет - вроде молодая, но уж очень много морщин.
- Мы закрываемся... - сказала Мей, но посетительница умоляюще сложила руки.
- Пожалуйста, выслушайте меня! Я наслышана о вас и специально в этот город приехала, чтоб вы мне помогли.
Конечно, можно было бы попросить женщину придти завтра, но уж раз она приехала сюда издалека... Ладно, можно немного и задержаться.
- Ладно... - вздохнула я. - Что у вас стряслось.
Женщина, путаясь и всхлипывая, сказала, что ее звать Добрица и ей двадцать пять лет. Живет в дальнем селении, все еще не замужем, хотя за ней дают неплохое приданое. Недавно к ней посватался мужчина из соседней деревни, свадьбу собираются сыграть по осени, и, казалось бы, все хорошо, только вот сестры ее жениха относятся к Добрице так, что хуже и некуда. Обзывают старухой и твердят, что их брат мог бы найти себе жену лучше и красивей, чем эта морщинистая бабка... Тот вначале на такие разговоры сестер внимания не обращал, даже одергивал их - мол, не ваше это дело!, но капля камень точит, и в последнее время жених, на радость своим сестрам, стал словно удаляться от Добрицы, и это все замечают. Если и дальше ничего не изменится, то жених вполне может разорвать помолвку. Впрочем, к этому дело уже идет...
- Что ты от меня хочешь?.. - спросила я. - Сразу предупреждаю - приворотами не занимаюсь.
- Не надо приворотов... - замотала головой та. - Мне бы от морщин избавиться... Это можно сделать?
В чем-то я ее понимаю - морщин у нее, и верно, много - и на лице, и на шее, да и кожа дряблая. Ей двадцать пять, но я бы ей столько никогда не дала - такие морщины только после шестидесяти бывают, потому женщина и смотрится старше своих лет.