Как и следовало ожидать, на пути мы никого не встретили (все верно - в это время никто из трезвомыслящих людей уже не расхаживает по дорогам), и первых стражников мы повстречали только неподалеку от города. Их командир меня узнал, вызвал подмогу, после чего началась та круговерть, которая обычно происходит в подобных случаях. Нас с Вячко тоже не отпустили, продержали в участке до утра, после чего нас двоих отправили в здание святой инквизиции, вернее, к отцу Петру, и, следует признать, что общение с этим человеком удовольствия никому из нас не доставило. В какой-то мере я понимаю недовольство инквизитора, но кто же знал, что все так обернется?!
В конце концов, отцу Петру надоело призывать на наши головы кары небесные, а заодно выказывать нам свое недовольство, и он велел нам уходить, предупредив, что разговор еще не закончен. Хорошо еще, что не добавил что-то из разряда "глаза бы мои вас не видели"! Оказавшись на улице, Вячко выдохнул:
- Фу, обошлось! Я, грешным делом, опасался, что нас с тобой посадят под замок в какое-нибудь тихое и спокойное местечко, вроде кельи в монастыре, и прикажут не высовывать оттуда нос до особого распоряжения.
- Я тоже ожидала чего-то похожего... - мне только и оставалось, что облегченно вздохнуть. - Похоже, утряслось. Да, мой вывод: отец Петр был с нами что-то уж очень мягок.
- Он не сказал тебе, что за люди на нас напали? Стражники уж должны были их допросить.
- Как-то не решилась расспрашивать об этом святого отца. Если что узнает и сочтет нужным поведать - через какое-то время сам нам скажет.
- И куда мы сейчас?
- То есть как это - куда? В лавку, разумеется. Не стоит и дальше сердить инквизицию, а потому будем вести себя так, чтоб хоть в этом к нам не было претензий.
- С этим не поспоришь. Пошли.
Как я и ожидала, около лавки нас уже ждали - стояла молодая девица, а в самой лавке нас поджидала расстроенная Мей.
- Ну, наконец-то, а то я уже не знала, на что и подумать! Где хоть вы были?
- Потом все расскажем... - в этот момент в лавку вошла та девица, которую мы уже видели у двери. - Или у Вячко поинтересуйся...
- Пошли, у меня для тебя работа есть... - обратилась Мей к Вячко, и тот, вздохнув для приличия, отправился вслед за Мей в заднюю комнатку.
- Слушаю вас... - обратилась я к посетительнице, по привычке пытаясь определить, за какой надобностью она ко мне пришла. Ей за двадцать, не красавица, одета просто, хотя в ушах дорогие сережки - это, скорее всего, подарок.
- Тут дело такое... - вздохнула та, и, надо сказать, голос у нее очень приятный. - Жених у меня есть, только вот... Не знаю, как сказать...
- Жениться не хочет?
- Почему это не хочет? Очень даже хочет, только вот... У меня семья не из богатых, у жениха тоже. Он посватался давно, уж второй год с того времени пошел, но до свадьбы все дело не доходит - то одно мешает, то другое. Мне родители уже начинают говорить о том, что, дескать, хватит тянуть, уж перед людьми стыдно, пора бы честным пирком - да за свадебку!.. Или, мол, вы передумали? Тогда скажите прямо, не скрывайте... А если честно, то я уже и сама начинаю подумывать о том, стоит ли за него замуж идти. Понимаете, мой жених - он то при деньгах, а то гол как сокол... В общем, мне случайно стало известно, что он, помимо всего прочего, промышляет воровством. Представляете?! Я как об этом узнала, то в таком ужасе была, что и не передать! А если моим родителям про то станет известно... О последствиях даже думать не хочется!
- И давно ворует?
- Давно... - упавшим голосом отозвалась девица. - Как сказал - уже несколько лет. Говорит, дело такое, что к нему привыкаешь, хотя оно и опасное, но азартное, иногда удается неплохую деньгу добыть! Мол, кожевенным делом, которым я занимаюсь, много не заработаешь, а так мы с тобой нужды знать не будем! И я не попадусь, не бойся, у меня рука легкая и удача всегда со мной! Но, главное, нам на свадьбу скоплю, причем на такую, чтоб она всем запомнилась!.. Да какое там скоплю, если у него все деньги по кабакам да по друзьям-приятелям уходят - любит погулять от души, на широкую ногу! Как только у него деньги в кармане появляются, так все - не успокоится, пока последнюю монету не спустит! Мы с женихом поговорили откровенно, я все сказала, что думала по этому поводу, он пообещал бросить это дело, но слова своего не сдержал.