- Пообещать можно что угодно, лишь бы угомонилась и впредь не приставала с этими вопросами... - пожала я плечами.
- Нет, тут другое... - неприятно усмехнулся Вячко. - Что ни говори, но внебрачными детьми на стороне никого не удивишь - дело обычное, хотя и не поощряемое, но тут уж, как говорится, за всем не уследишь, мало ли что и у кого в семье происходит! Как говорят мужчины: одно неосторожное движение - и ты отец... Ну, родился ребенок и родился, бывает, только вот тебе придется объясняться с женой и родственниками насчет этого прибавления на стороне... Тем не менее, тебя не осудят, если ты будешь помогать растить своего незаконного ребенка, принимать участие в его жизни и судьбе, а именно этим и занимался отец нашей недавней посетительницы. Забота о своем потомстве - дело благое, так что даже церковники смотрят на подобное хоть и с недовольством, но с пониманием. Тем не менее, наследство ты должен оставить законной семье - тут благородство заканчивается, а иначе как бы объявишь всем, что ранее вел далеко не праведный образ жизни, раз у тебя на стороне имеются внебрачные дети - так сказать, в итоге обделяешь родную кровь. Это выглядит чем-то вроде удара по имени и репутации семьи, пусть даже это удар посмертный. Естественно, никому не хочется оставлять о себе дурную память среди родственников и знакомых, и грешный папаша нашей посетительницы не является исключением.
- Какие у тебя глубокие познания... - хмыкнула я.
- Об этом известно всем.
- Да уж... - махнула рукой Мей.
- В общем, заканчиваем разговоры и пора закрывать лавку, а то к нам заглянет еще кто-нибудь из страждущих исцеления... - сделала я вывод.
- А я думал, что отец Петр пришлет за нами кого-то из своих... - буркнул Вячко. - Наверняка инквизитор уже выяснил, кто именно на нас покушался.
- Сочтет нужным - скажет... - вздохнула я. - А пока что нам не стоит в очередной раз злить инквизицию - не удивлюсь, если еще один косяк с нашей стороны - и мы точно окажемся где-нибудь вроде монастырской кельи, где будем находиться до тех пор, пока отец Петр не смилостивится.
- Тут возразить нечего... - согласился Вячко. - Так что какое-то время о вечерних посещениях нашего милого трактирчика стоит забыть.
Несколько следующих дней прошли спокойно, во всяком случае, мы делали все, чтоб не вызвать недовольство отца Петра. Он не давал о себе знать, но не было сомнений, что инквизитор держит нас под своим негласным контролем.
Однажды днем, когда от меня только ушел очередной посетитель, вновь звякнул колокольчик над дверями, и в лавку вошел высокий парень с дорожным мешком за плечами, которого держала за руку худенькая девушка.
- Здрасьте... - пробормотал он, стягивая с головы шапку.
- Стоян!.. - ахнула я. - И Дарина с тобой! Вижу, поправилась. Как дела?
- Да вроде ничего... - произнес Стоян, теребя шапку в руках, и в этот момент к нам вышел Вячко и хлопнул парня по плечу.
- О, кого я вижу! Пришли все-таки!
- Вроде того...
- Рассказывайте, как живете?
- Да так себе...
По словам Стояна, после нашего ухода Дарина быстро пошла на поправку. Мать не пришла к ним ни разу - говорят, теперь все свободное время она проводит у икон, на коленях стоит, молится без остановки. Казалось бы, все хорошо, но мои слова не выходили у Стояна из головы, и когда он решил зайти в гости к матери, то она вроде и рада была его увидеть, но в то же время о Дарине даже слышать ничего не желала, лишь твердила - это все из-за нее, это она во всем виновата!.. В голосе матери была такая ненависть, что Стоян поневоле вспомнил мои слова, и понял, что ничего не изменилось. В тот же день они с Дариной все обсудили, и пришли к решению, что им, и верно, лучше уйти из деревни: как это ни печально, но надо признать очевидное - мать не остановится, пока не сживет со света неугодную невестку. Молодым людям только и оставалось, как с вечера собрать свои немногочисленные пожитки, и ранним утром покинуть деревню, перед этим попрощавшись с соседями. Дарина была еще слаба, и потому до тракта они шли довольно долго, часто останавливаясь на отдых, но позже, уже на тракте, им удалось сесть в телегу, направляющуюся в Терниен, и вот они здесь... Называя вещи своими именами, молодая пара просто сбежала из деревни, ничего не сказав родне. Для Стояна, выросшего в среде, где считается нормой полной подчинение родителям, это сильный шаг.
- Вы это, говорили насчет работы... - Стоян с надеждой смотрел на нас.
- Да, конечно... - вступила в разговор Мей, которая стояла рядом с нами. К этому времени мы уже на всякий случай переговорили с той пожилой женщиной, которая просила найти ей работников, и сейчас она их поджидает. - Я вас туда отведу.