- Разумеется, они имеются, но таких людей единицы, и очень сомневаюсь, что хоть кто-то из них пойдет на подобное.
- Но какое-то предположение по этому поводу у вас имеется?
- Конечно... - кивнула я головой. - Прежде всего, должна сказать, что разбирая обломки скульптур, я постаралась просмотреть ситуацию. Не буду говорить о том, какие именно духи были подсажены в эти прекрасные (а это так и есть) произведения искусства - думаю, вам их имена ничего не скажут.
- И слава Богу!.. - перекрестился отец Илия.
- Тем не менее, они, эти самые духи, были жестко привязаны к колдуну, который отдавал им приказы, и этого колдуна, как вы уже догадались, звать Вацлав. Признаюсь, это меня всерьез смутило: дело в том, что еще во время учебы в школе магии Вацлав, хотя и считался сильным магом, но, кажем так, в десятку лучших учеников точно не входил. Да, у него, и верно, имелось несколько нестандартное мышление, интересные идеи, он увлекался изучением темной магии (в том числе его очень интересовали именно кадавры), однако все губило повышенное самомнение и самолюбование. Он был крепкий середнячок, но не более того, хотя (чего уж там скрывать!) считал, что его просто недооценивают и он достоин большего. Если хотите знать мое мнение, то я скажу так: создать нескольких кадавров, да еще и подчинить их себе - на это Вацлав не способен.
- Вы уверены?
- Более чем.
- А вы, госпожа Изок, можете создать кадавра?.. - поинтересовался брат Донат.
- Попытаться могу, но вряд ли у меня хоть что-то получится... - я и не собиралась обманывать церковников. - Для этого надо в совершенстве владеть черной магией и кое-какими запретными заклинаниями, а для того уровня, с которым выпускают учащихся из школы магии, знание этих заклинаний не считается нужным - они просто не входят в программу обучения. Так что, во избежание неприятностей, лучше не влезать в то, что в итоге может выйти тебе боком и принести кучу неприятностей.
- И когда же можно обучиться этим тайным наукам?
- По истечении лет, когда маг наработает практику, опыт, да и новые знания... - пояснила я. - Но чтоб подняться на следующую магическую ступень - для этого надо, чтоб прошло время, и чтоб профессора - маги пришли к мнению, что ты уже перерос свои школьные познания.
- Вацлав сбежал к врагам, где, по слухам, его хорошо приняли. Он мог там обучиться запретным знаниям?
- Крайне маловероятно.
- Почему?
- А разве непонятно? Тот же столяр, шорник или бондарь - они не станут раскрывать тонкости своей профессии постороннему человеку. Они и учеников-то берут неохотно, для учебы в основном привлекают детей из своей семьи, и все для того, чтоб профессиональные секреты чужакам не передать. И уж тем более никто из магов не станет сообщать какому-то иноземцу свои тайные знания! Их знания - это их капитал, делиться которым (и уж тем более с чужеземцем) никто не намерен. Возможен только равноценный обмен, и то не всегда.
- Тогда я не понимаю, каким образом были созданы эти самые богопротивные кадавры! Или... Вацлаву кто-то помогал?
- Совершенно верно... - кивнула я головой. - Перебирая обломки скульптур, я поняла, что там, при проведении обряд, работали два мастера. Первым был Вацлав - он, так сказать, начал обряд, а дальше дело перешло в куда более умелые и опытные руки. Вернее Вацлав и этот мастер работали вместе. И знаете, кто был этот второй мастер? Ядвига.
- Вы уверены?.. - после паузы спросил отец Петр.
- Да.
- Но как такое возможно?! - растерянно спросил брат Донат. - Как эти двое связаны друг с другом?!
- Я вначале тоже была просто-таки ошарашена, но затем подумала немного, прикинула кое-что... Скорей всего, те скульптуры были приобретены заранее, и когда их привезли в нашу страну, то они были только произведениями искусства, не более того. Кадаврами их сделали здесь, то есть обряд был произведен в нашей стране. Как встретились Вацлав и Ядвига, каким образом проводили обряд - на этот вопрос я ответить не могу, но ясно, что от этого дела явно тянет заговором, причем на государственном уровне.
- Не могу отделаться от мысли, что ко всей этой истории причастна госпожа Велимира... - проворчал брат Донат.
- Полностью с вами согласна, но... Как говорит господин Опока: у нас нет никаких доказательств, а сказать можно все, что угодно.
- Да... - произнес отец Илия. - Это заставляет посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Через час мы с Вячко добрались-таки до постоялого двора "Музыка и хорал", вернее, до обеденного зала в нем. Народу в зале оказалось немало, так что нам досталось место едва ли не в углу, у стены. Двое слуг с трудом успевали обслуживать многочисленных посетителей, и нам пришлось довольно долго ждать, когда же, наконец, кто-то из слуг обратит внимание и на нас.