- Как я понимаю, сейчас что-то изменилось?
- Да, уж пару месяцев мою сестру не узнать. Злая, недовольная, все ей не нравится, на детей кричит, дома почти ничего не делает, по вечерам куда-то уходит, бывает, что возвращается только под утро. Пить стала, разговаривать с ней стало трудно - слышать ничего не хочет, вещи и деньги из дома уносит, на детей внимания не обращает. Я думала, может, она влюбилась в кого-то, а при несчастной любви человеку всегда тяжело. Спросила ее об этом, а она на меня кричать стала - не твое, мол, дело!.. Говорю ей: познакомь меня со своим кавалером, хоть посмотрю на него, а она огрызается - мол, придет время, познакомлю, а пока ко мне не лезь!.. О детях с ней заговорила - совсем-де ты их забросила, так она только что кулаком по столу не стучит: дескать, мои дети - не твоя забота, за своими лучше присматривай!.. И вообще, я взрослый человек, и в чужих советах не нуждаюсь!.. Честно говоря, я тогда решила, что она с каким-то женатым мужиком связалась, оттого так себя и ведет.
Женщина вздохнула и продолжила:
- Ну, все одно я сумела выяснить, что за ухажер у нее появился, только радости это мне не доставило. Я бы поняла, если бы она влюбилась в какого-нибудь сильного и красивого мужчину, но оказалось, что все обстоит совсем не так. Мужик там пришлый, какой-то мутный, на руку нечистый, живет то ли с сестрой, то ли еще с кем. Да и сам не красавец - лицо перекошенное, неприятный, вечно под хмельком, воняет от него невесть чем - с этим типом рядом и находиться не хочется, а моя сестра-красавица бегает за ним, словно послушная собачонка, и ни о чем ином и слышать не желает. Сколько денег туда перетаскала, сколько дорогой одежды отнесла - и не сосчитать! Все, кто знает Тихомиру, только руками разводят - мол, совсем человека не узнать, может, сглазили ее? Вот я к вам из-за сестры и пришла...
- Руки протяни ко мне... - велела я, и накрыла своими ладонями ладони женщины. Тут надо хорошенько посмотреть, хотя почти сразу же стало понятно, в чем тут дело. Ага, значит, вот как... Об этом обязательно надо будет сказать отцу Петру.
- Можешь опустить руки. Правильно сделала, что ко мне пришла. На твою сестру напустили оморочку, причем сильную. Она думает, что влюблена в человека, который ее оморочил, и выполняет все, что он велит. Тихомире сейчас не до семьи и не до детей - сейчас для нее никого не существует, кроме этого человека.
- Так это он ее заколдовал?
- Не заколдовал, а оморочил, это немного разные вещи. Кто именно ее оморочил, я сказать не могу, но это сделал или тот мужчина, или женщина, что находится подле него.
- Да я его сейчас...
- Не шуми, это делу не поможет... - покачала я головой. - Оморочку снимать нужно, но твоя сестра сама ко мне не пойдет, так что этим делом нужно будет заняться тебе.
- Все сделаю, что скажете!
- Хорошо. Тогда возьми что-то из одежды сестры - лучше то, в чем она сейчас ходит, сбрызни эту вещь святой водой. Затем вытяни из этой одежды ниточку и заговори ее... Вот тебе бумага и карандаш, записывай.
- Конечно, уже пишу.
- "Шел-брел морок, путь его был долог, а как рабу Божью (тут назови имя сестры) увидал, так ее волю в тиски взял. Глаза пеленой закрыл, мысли ложные ей внушил. Но спадет пелена с ее глаз, разомкнуться тиски зараз. Как сгорит дотла нить святая, сила морока тут же растает". Успела записать?
- Да. А что потом?
- Потом эту ниточку надо сжечь. А в карман омороченной положить веточку бузины - это поможет укрепить ее дух, когда она снова окажется перед человеком, который навел оморочку.
- А если она эту веточку бузины из кармана сразу выкинет?
- К тому мужчине она с сумкой ходит?
- Да, набьет ее едой, что-нибудь из хорошей одежды положит, и отправляется к кавалеру.
- Тогда веточку сунь в эту самую сумку, под подкладку, но так, чтоб было незаметно. Да, и вот еще что: после этого обряда обмороченный человек чувствует себя далеко не лучшим образом. Может, пойдет она к тому мужчине раз-другой, а может, и нет - тут сразу и не скажешь. Однако потом, когда твоя сестра окончательно в себя придет, пусть в церковь седмицу ходит, свечки святым поставит.