- Что случилось? Болеет?
Вместо ответа у женщины хлынули слезы, и хотя она пыталась мне что-то сказать, рыдания не давали ей это сделать. Больше того - у женщины руки затряслись, и она была близка к истерике... Ну, так дело не пойдет, да еще и напугает тех, кто к нам в лавку может заглянуть.
- Пойдемте... - я потянула женщину за собой. - Успокойтесь немного, а потом мы поговорим.
Тем не менее, у нас с Мей ушло какое-то время, чтоб женщина пришла в себя - даже успокоительным пришлось поить, а затем, сидя в комнатке, среди пучков сушеных трав и бутылок с лекарствами, она заговорила о своей беде.
Как рассказала посетительница, которую зовут Злата, у нее есть дочка Томица, сейчас ей четыре годика. Недавно женщина с дочкой решила съездить к своим родным, которые живут в деревне Колок - хотелось родственников повидать, знакомых проведать. Дочку с собой взяла, пусть с бабушкой и дедушкой познакомится - все же до сей поры они ее не видели.
Приехали в деревню, все было хорошо, Томица с деревенскими детишками подружилась, играли вместе, гуляли, на речку ходили. А потом ватага детишек в лес пошла, по ягоды, Томицу с собой взяли, а когда стали возвращаться, хватились, что ее нет. Искали, звали, но не нашли. Делать нечего, дети вернулись в деревню, рассказали взрослым о том, что произошло.
Пропавшего ребенка искали в лесу два дня, и что за эти дни чувствовала мать - об этом даже вспоминать не хочется. К счастью, на второй день, ближе к вечеру, пропавшую девочку отыскали - она сидела, съежившись, на поваленном дереве, и не отзывалась - как видно, крепко испугалась, оказавшись одна в лесу. Словами не описать радость матери, которая уже отчаялась увидеть своего ребенка, и потому до отъезда из деревни дочку от себя она никуда не отпускала.
Казалось бы - все хорошо, ребенок нашелся, но чем больше времени проходило с того момента, как отыскали ее дочь, тем больше мать охватывала тревога. Почему? Конечно, маленькая девочка пережила сильный испуг, и подобное часто не проходит бесследно, но, тем не менее, у матери постепенно стало складываться впечатление, что рядом с ней находится чужой ребенок. От веселой смешливой девочки не осталось ничего, она стала молчаливой, холодной и даже злой, а когда мать пыталась ее приласкать, то отклонялась в сторону - мол, не трогай меня. К одежде стала безразлична, ходит в старом платье, не снимая его, хотя раньше ее любимым делом было наряжаться в красивые платьица, меняла их по нескольку раз в день. Не помнила имен своих городских подружек, сторонилась детворы, играть предпочитала дома, в темном углу, да и вкусы в еде у нее резко изменились - раньше любила молоко и творог, теперь на него даже смотреть не хотела, зато мать пару раз видела, как дочь кусала сырое мясо, и глотала отгрызенные куски. Их собака при виде девочки аж заходится лаем, а кот раньше шипел, теперь же и вовсе сбежал из дома. И таких мелочей немало, и они складываются в неприятную картину...
- Я много чего могу еще сказать... - женщина продолжала вытирать слезы. - А вчера она на меня так посмотрела, что у меня руки от страха затряслись, и я всю ночь не спала... Что хотите со мной, то и делайте, можете убеждать, что у меня с головой не все в порядке, но это не мой ребенок, не моя Томица! Под ее личиной кто-то другой, и этого другого я боюсь...
Мы с Мей переглянулись: не стоит однозначно принимать на веру слова женщины - мало ли что ей могло привидеться, к тому же и она, и ребенок - оба пережили серьезное потрясение. Скорей всего причина именно в этом, хотя кто его знает, без достаточных на то оснований мать к нам бы не пришла...
- Муж ваш где?.. - спросила тетушка Мей.
- Он купец, в другой город уехал, с товаром, вернется только через месяц. Я потому-то в деревню к родственникам и поехала, что одной дома не хотелось оставаться.
- Если я правильно вас поняла... - заговорила я. - Вы пытаетесь нам сказать, что...
- Я уже вам сказала, что это не мой ребенок. Это подменыш.
Подменыш... Бывает, что нечистая сила стремится завладеть человеческими детьми, но обычно они забирают младенцев, подкладывая вместо ребенка замену, и этот подкидыш бывает разного рода. Чаще всего это колода, обтесанная в форме ребенка, на которую чары накладывают подобие жизни, а когда они исчезают, то всем кажется, что ребенок умер, и колоду хоронят вместо него. Бывает, что забирают красивых и здоровых человеческих детей, оставляя вместо него кого-то из своих, хилых и болезненных сущностей, причем придают им вид похищенного ребенка. Такие дети часто болеют, они хмурые и злые, ничего хорошего от них впоследствии ожидать не стоит, если, конечно, они не умрут до того времени, пока им исполнится семь лет. В любом случае, если речь идет о подменыше, то оставлять это дело без внимания не стоит.