- Молитесь за меня... - сказала я привычную фразу, и отец Петр осенил меня крестным знамением.
Фу, обошлось!
Наследующий день я уже ехала в небольшой карете, направляясь в деревню. Нас было трое - Злата, я и ребенок. Почти всю дорогу мы молчали - говорить желания не было. Ребенок сидел молча, отстраненно смотрел в окно, но пару раз я заметила взгляды, которые девочка бросала на меня, и, признаюсь, от них у меня мороз шел по коже. Не знаю, что за существо находится здесь под видом милого ребенка, но его надо поскорее отправить к тем, кто послал его в мир людей.
В Колок мы приехали во второй половине дня, немало удивив деревенских жителей - вы ж недавно у нас были! Пришлось Злате, кивая на меня, объяснять родственникам и любопытствующим: мол, это моя лучшая подруга, прошу любить и жаловать! Я, дескать, рассказала ей, как пропала Томица, и подруга (которая до этого времени никогда не была в деревне потому как она городская жительница) захотела сюда приехать, а я отказывать ей не стала. А еще она дама влиятельная, из тех, кому в просьбах отказывать не стоит, так что поневоле пришлось исполнить ее каприз. Мы ненадолго, всего на пару дней...
Я тем временем изображала из себя недалекую особу, угощала детей и взрослых конфетами (которых привезла с собой едва ли не мешок), а затем и вовсе попросила нескольких мальчишек отвести меня на то место, где нашли пропавшую девочку, подтвердив свою просьбу мелкими медными монетками. Дескать, Злата мне все рассказала, и просто хочется своими глазами на все посмотреть... Мальчишки отказывать не стали - что с городской возьмешь, да еще и деньги платит!, так что и тут все сложилось удачно. Несмотря на то, что уже был вечер, я хорошо запомнила дорогу, и заодно кое-что прикинула на местности...
На следующий день мы с Златой сказали ее родственникам, что немного прогуляемся. Впрочем, деревенским жителям сейчас не до нас, у них с утра своя работа, так что им не до того, чтоб смотреть на то, как гуляют городские неженки.
Вначале мы со Златой, взяв с собой Томицу, пошли к речке, но затем свернули в лес, пошли по тропинке, и спустя четверть часа оказались на месте пересечения двух узких дорожек. Именно сюда я и шла, потому как неподалеку отсюда нашли пропавшего ребенка, а значит, и обряд будем проводить здесь.
Дальше я действовала так быстро, как могла - схватила подменыша, скрутила ему руки и ноги заранее приготовленной веревкой и повалила на пересечение тропинок. Ого, а сила-то какая у этого существа, обычному человеку справиться с ним непросто.
- Вот что... - сказала я подменышу, достав заранее припрятанные среди травы березовые и вербовые хворостины (их пришлось принести сюда ранним утром). - Вот что, или зови сюда свою мать и возвращайте нам нашего ребенка, или мы измочалим об тебя все эти прутья. Молчишь? Что ж... Злата, начинай... - и через секунду в воздухе засвистела березовая хворостина, а подменыш, получив удар, пронзительно завизжал...
Дело в том, что самым надежным способом избавиться от подменыша и вернуть себе похищенного ребенка - это битье подменыша розгой или прутом до тех пор, пока подкинувшее его существо не заберет своего уродца, вернув людям их ребенка. Жестоко? Да, но иначе никак. К тому же такое битье должно происходить не абы где, а в строго определенном месте, в нашем случае - на перекрестке дорог, и пороть подменыша должна мать пропавшего ребенка или знахарка. Процедура долгая и болезненная для подменыша, но тут многое зависит еще и от того, когда над избиваемым сжалятся его сородичи.
Подменыш кричал, стонал, визжал, изгибался, пытался отползти, но я вновь возвращала его на пересечение тропинок, а потом в его голосе появились рыкающие нотки, которые вряд ли может издать человек, но Злата не прекращала экзекуцию, и, измочалив о подменыша одну хворостину, откидывала ее в сторону, после чего сразу же брала новую. Спина и зад подменыша от ударов хворостиной уже представляли собой нечто красное, сочащееся кровью, но Злата и не думала прекращать избиение...
Трудно сказать, сколько прошло времени, но внезапно до нас словно донесся скрипучий голос:
- Остановитесь!
Мы замерли, прошло несколько секунд, затем высокие кусты неподалеку от нас зашевелились, и оттуда вышла маленькая светловолосая девочка. У нее были растрепаны волосы, одета в какое-то рванье и она шла, спотыкаясь, словно не видя ничего перед собой, но это была Томица. Злата кинулась, было, к ребенку, но я ее схватила за руку:
- Погоди, пусть сама подойдет к нам!
Девочка добрела до нас, мать подхватила дочь, и та обвисла в ее руках - потеряла сознание. Я же наклонилась к подменышу, острым ножом рассекла путы на его ногах и руках, после чего, взяв за шиворот, подняла на ноги и подтолкнула к кустам, из которых вышла Томица.