Выбрать главу

- Слушаю.

- В любом случае все случившееся не должно остаться безнаказанным.

- Не сомневайтесь, не останется... - произнес отец Петр. - Сегодня же я отправлю в Святую инквизицию Ронстока сообщение о случившемся, и святые братья примут те меры, которые сочтут необходимыми.

Хорошо бы... - подумалось мне. Опасаюсь другого: как бы Милонег, вернувшись в Ронсток, первым делом не пошел выяснять отношения со своим братцем. Тот сразу поймет, в чем дело, и, как говорится, сделает ноги, понимая, что его может ожидать... Впрочем, об этом пусть болит голова у Святой инквизиции, а я свое дело сделала.

Прошло несколько дней, жизнь текла спокойно, разве что посетителей было многовато, иногда за день даже присесть было некогда. Ничего не поделаешь, проблем у людей хватает, а я для того здесь и нахожусь, чтоб их решать. Вот и сейчас: время уже близится к вечеру, скоро надо лавку закрывать, а посетителей еще хватает.

- Понимаете... - говорила молодая женщина. - Сынок у меня маленький, Всесвет, ему шесть лет. Все бы хорошо, но у него то и дело ушки болеть начинают, да так сильно, что ребенок плачет без остановки, и сам притом горячим становится. Мы пару лет назад к родственникам мужа в деревню ездили, и там бабушка-знахарка сыночку моему ушки заговорила, они болеть перестали, я радоваться стала, а сейчас все опять к прежнему вернулось... И снова в деревню к знахарке не съездить, потому как мой муж сейчас в отъезде, а одной добираться долго. Вот и прошу - помогите, а не то малыш так мается, что смотреть тошно, у меня сердце просто кровью обливается от его плача... Может, сыночка сглазил кто-то? Люди ведь разные бывают, мало кому и что на ум взбрело...

- Руки ко мне протяни.

- А, да, вот...

Ну, тут, к счастью, ничего плохого нет, хотя это еще как сказать, ведь отит - вещь коварная.

- Можешь опустить руки... - сказала я. - Ни порчи, ни сглаза на твоем ребенке нет, а вот простудными и заразными заболеваниями он хворает часто. Отсюда и отит.

- Чего у него?.. - не поняла женщина.

- Неважно... - отмахнулась я. - Лечить ребенка надо, а не то отит - вещь скверная. Значит, так. Для начала тебе надо взять лавровый листик...

- А где его взять?

- У иноземных купцов купи - в их лавках каких только заморских товаров нет, а пока что листики лавровые у нас возьмешь, кажется, в запасах они есть... Мей, у нас листочки лавровые имеются?

- Сейчас принесу... - откликнулась Мей, и вынесла несколько лавровых листочков, завернутых в бумагу.

- Спасибо... - поблагодарила я Мей, и снова обратилась к женщине. - Итак, запоминай: берешь в руки лавровый листок и тебе надо сказать над ним такие слова... Вот тебе бумага и карандаш, записывай.

- Да, конечно!

- "Лист лавровый, к ушку (надо назвать имя больного) прикоснись, его боль ушную в себя забери, в себя запри. В пепел, лист, превратись, по ветру распылись. С этим пеплом боль улетит, (имя больного) освободит. Боль-боль, его больше не тронь!". Записала?

- Да.

- Хорошо. Так вот, этим заговоренным листочком надо трижды провести вокруг уха сына по часовой стрелке. После этого надо сжечь листик на металлическом блюде, а пепел развеять во дворе. Вот и все.

- А поможет?

- Надеюсь, что да.

- Спасибо!

- И вам больше не хворать.

Следующей была молодая женщина, очень привлекательная внешне, настоящая красавица, но чувствовалось, что посетительница расстроена донельзя.

- Знаете, с родственницей у меня больше сил никаких нет - еще немного, и я ее, кажется, или из дома выгоню, или что-то худое с ней сотворю!.. - вырвалось у нее стазу же, как только она подошла ко мне.

- Погодите!.. - подняла я руку. - Объясните толком, в чем дело. И успокойтесь заодно.

- Да как тут можно успокоиться!.. - в голосе женщины появились слезы.

Мне понадобилось несколько минут, чтоб утихомирить расстроенную женщину, и лишь после этого она более-менее связно сумела объяснить, в чем дело. Как оказалось, посетительницу зовут Лебедь (кстати, это имя ей очень шло - красивая, светловолосая, с удивительно белой кожей), и она уже три года замужем, причем брак был заключен по любви, и сейчас их с мужем сынишке уже два года. Мужа звать Беримир, он хороший человек, привлекательный, очень даже небедный... Казалось бы, в их жизни все хорошо, только вот присутствует нечто, что постоянно вносит ссоры между супругами, и этим нечто является Веслава, младшая сестра мужа. Отец Беримира и Веславы умер, когда сыну едва исполнилось восемнадцать, и с той поры молодой человек стал главой семьи, на котором лежала ответственность как за мать, так и за младшую сестру. С той поры прошло уже десять лет, у Беримира своя семья, а он все еще считает Веславу маленькой девочкой, о которой надо заботиться и прощать все ее мелкие шалости, которые (чего уж там скрывать!) вовсе не маленькие. Положение ухудшает и то, что Веслава терпеть не может Лебедь - считает, что та увела у нее брата, и теперь он уделяет сестре куда меньше внимания, чем раньше. Гадости, лживые обвинения, щипки, хамство за спиной брата, и милая улыбка, когда брат на них смотрит... Веслава приходит в дом брата, когда хочет, делает, что пожелает, и при этом относится к жене брата, словно к пустому месту. А уж как пакостит! Для нее в порядке вещей всыпать горсть соли в уже приготовленную еду, или порвать одежду брата - мол, ну и бестолковую же женушку ты, братец, выбрал себе, совсем не следит за домом!.. Теперь еще и намеки пошли, что Лебедь с мужчинами на улицах заигрывает...Можно сказать, золовка невестке объявила войну, и активно ведет против нее боевые действия. Разговоры с мужем ни к чему не приводят: он считает, что его сестра все еще неразумный ребенок, и ей все можно, а жена к ней слишком придирается, да еще и выдумывает про бедную девочку невесть что!..