- Нам бы в Межное попасть... - произнес Деян.
- Сейчас туда не добраться. Во всяком случае, на лошади. Пешком дойдете, только по болотной дороге идти непросто... А, чтоб его!.. - вдруг рявкнул староста, глядя в сторону. - Горазд, заканчивай работу! Быстро, я сказал!
И верно: сейчас на поле оставался всего один мужчина, стоящий возле стены несжатой ржи. Он, похоже, что-то доделывал, и потому не спешил вслед за остальными.
- Вот паразит упрямый... - ругнулся староста. - Башкой совсем не думает...
И тут староста умок, испугано глядя на мужчину, который и не думал уходить с поля, да и крестьяне подле нас в испуге замерли, и их можно понять - внезапно заколыхалась рожь подле мужчины, и из знойного воздуха появилась девушка в белом платье и венком из полевых цветов на голове. Все бы ничего, но в руках она держала серп... Все, кто был на поляне - все замели, не решаясь пошевелиться. Прошло несколько невероятно долгих мгновений, и мужчина внезапно упал на землю. Девушка глянула на нас и уже собиралась, было, вновь раствориться в жарком мареве, как вдруг до нас донесся детский плач, услышав который девушка остановилась и просто-таки заскользила в сторону, откуда раздавался голос малыша. Тут и я поняла - надо спешить, и тоже кинулась на голос ребенка.
Мы с девушкой одновременно оказались у высокого куста, в тени которого лежал маленький ребенок - похоже, одна из жниц положила его туда, пока сама работала на поле. А девушка, стоящая напротив меня, на диво хороша - золотые волосы, голубые глаза, белоснежная кожа, только вот остро наточенный серп, который девица подняла к моему лицу, как-то не очень вписывается в образ прекрасного ангела.
- Не трогай малыша... - сказала я. - Мать его не бросила, просто отошла ненадолго. Она его любит, а ты такая красивая...
Какое-то время мы смотрели друг на друга, причем девушка покачивала в руке серп, а затем, чуть улыбнувшись, она словно растаяла в воздухе. Я подняла с земли ребенка, и на чуть подрагивающих ногах пошла прочь, к стоящими поотдаль людям. Общее оцепенение прошло, и ко мне со всех ног кинулась молодая женщина, выхватывая у меня из рук ребенка.
- Зора, Зоренька... - всхлипывала она, прижимая к себе плачущего ребенка. Все понятно - это мать малыша, вернее, малышки.
- Бабы, я сколько раз вам говорил: если берете с собой на поле ребенка, то следите за ним в оба глаза!.. - рявкнул староста. - Скажи спасибо проезжим людям, что обошлось! Если б не они...
,- Так я ж Зору в тенечек положила... - всхлипнула женщина. - Кто же знал...
- Да вам, бабам, хоть кол на голове теши, все одно не поможет... - махнул рукой староста. - Говори, не говори - все одно сделаете по-своему!
- Мира, кто это был?.. - спросил меня Вячко, когда я осмотрела мужчину, все еще неподвижно лежащего на земле.
- Полудница. Полдень - это ее время, и она не любит, когда в это время кто-то работает.
- Что-то я о ней слышал...
- Полудница - хозяйка хлебных полей, природный дух жаркого полдня, который морочит головы путникам и наказывает тех, кто работает в полдень. Неугодных может засучить галлюцинациями, оглушить или устроить им солнечный удар, а то и сделать что похуже.
- Этот мужчина, что упал...
- С ним будет все в порядке, несколько дней полежит, в себя придет. Если бы полудница была сердита, или этот мужчина ей бы не понравился, то она свернула бы мужику голову или смахнула бы бедняге ее серпом с плеч. С этими красавицами шутки плохи.
- А ребенок...
- Полудница не любит маленьких детей, и потому похищает ребятишек, оставленных родителями во время работы на полосе. Именно оттого родителям и велят во все глаза следить за маленькими детьми, когда берут их на полевые работы.
- Зачем они ей?
- Трудно сказать наверняка, но если она ребенка унесет, то назад его уже не вернет.
- Невесело...
- Спасибо вам, люди добрые... - подошел к нам староста. - Извините, но даже вашего имени не знаем, скажите хоть, кого благодарить. Может, мы вам чем-то сможем помочь?
Староста оказался мужчиной серьезным, на наши вопросы отвечал честно, хотя, на мой взгляд, кое-что утаивал.
- Те, кто в Межном живут - это бирюки, особо с соседями дружбу не водят, живут сами по себе. Зимой, конечно, и в гости к кому-то могут заглянуть, а в остальное время стараются к нам лишний раз нос не совать. Так-то конечно заглядывают, по необходимости, но к себе не зовут, и гостей не любят. Бывает, что к кому-то из наших деревенских женщин сватов засылают, да только мало кто хочет в их глушь забираться. Только вдовы в возрасте, да девки-перестарки соглашаются, да и то не всегда.
- А что вы еще о них можете сказать?