- Появятся вопросы - спросим... - пожал плечами Деян.
- Ясно... - только что не поморщился староста, после чего неприязненно посмотрел на меня. - А это кто такая?
- Лечея... - я постаралась обезоруживающе улыбнуться. - И пока мы находимся здесь, я готова принять и полечить ваших больных и хворых.
- Нет у нас больных... - отрезал староста. - А с хворыми наша знахарка справляется, и она не выносит, когда чужаки вмешиваются в ее дела. К тому же жители Межного не любят о своем здоровье кому-то рассказывать. Да и не время сейчас о каких-то там болячках думать, летом каждый день дорог.
Ну, это ты, мил друг, загнул: чтоб в такой большой деревне, да не было больных - в это я ни за что не поверю! К тому же когда в некую деревню (неважно, где она расположена) приезжает лечея, то едва ли не каждый житель стремится подойти к ней со своими болячками и расспросить о здоровье - такова человеческая натура.
- А со знахаркой вашей поговорить можно?
- Она чужаков не выносит. Да и о чем вам с ней говорить?
- Ну, нет - так нет... - пожал плечами Деян. - Тогда нам надо в церковь сходить.
- Она днем закрыта.
- Так откройте. Ключ ведь теперь наверняка у вас.
- Ладно... - неохотно произнес мужчина и направился к дому. - Сейчас его принесу и в церковь вас отведу.
- Ну, что скажете?.. - спросил у нас Деян, когда за старостой закрылась дверь на крыльце.
- Крутит он что-то ... - сделал вывод Богша.
- Это понятно...
Через минуту староста вышел из дома и кивнул нам:
- Пошли.
Ну, пошли, так пошли, нечего тут рассиживаться, тем более что не очень-то нам здесь и рады. Вышли за ворота, неторопливо направились по улице, по-прежнему сопровождаемые толпой ребятишек, а я крутила головой по сторонам, делая вид, что разглядываю окружающее, искоса поглядывала на дом старосты. Все верно: не успели мы отойти на небольшое расстояние, как из ворот показался мальчишка, и во всю прыть припустил по улице прочь от нас. Ну, чего-то подобного я и ожидала.
Дойдя до околицы, староста прикрикнул на мальчишек - мол, хватит толкаться, делом займитесь!.. Удивительно, но ребятишки послушались, остановились. Да, похоже, к ослушанию здесь не привыкли.
От околицы до церкви мы шли не более пяти минут, и внешне она оказалась один в один похожа на те небольшие лесные церквушки, на которые я уже успела насмотреться - небольшая, из потемневшего дерева, и с первого взгляда понятно, что поставлена здесь очень давно. Рядом небольшой погост... Я посмотрел на старосту, и тот, правильно поняв мой вопрос, произнес:
- Тут хоронят только тех, кто служил в этой церкви. Тут же и отца Иону похоронили - вот его могила, с краю. А наш деревенский погост находится в другом месте, там часовенка стоит...
Староста открыл дверь, и мы вошли в церковь. Тихо, солнечный свет льется сквозь окна. Небольшой иконостас, аналой, семисвечник рядом с престолом, у стены купель для крещения...
- Вот, смотрите, нам скрывать нечего... - проворчал староста.
Осмотр этой небольшой церкви ничего не дал, все иконы были подлинными и по-настоящему старинные, намоленные. Казалось бы - все замечательно, но я почему-то никак не могла отделаться от ощущения, что в эту маленькую церковь люди несут куда больше боли и тоски, чем радости.
- Ну, что скажете?.. - спросил староста, запирая дверь церкви, когда мы ее покинули.
- Все в порядке... - ответила я.
- Я ж говорил... - недовольно проскрипел староста. - И что дальше делать будете?
- Как я уже говорил - нам бы с людьми побеседовать... - отозвался Деян.
- Хорошо... - неохотно отозвался староста. - Побеседуете.
Вернулись в деревню, и я произнесла:
- Вы тут решайте свои дела, а я пойду пройдусь.
- Я с тобой... - предложил Вячко.
- Не стоит, одна прогуляюсь... - я беззаботно улыбнулась. - Буду скучать - подойду. Вы ведь у дома старосты будете?
- Надеюсь.
Не торопясь, прогулочным шагом, отправилась по деревенским улицам. Конечно, я бы сейчас предпочла, чтоб Вячко шел рядом со мной, но пока что мне стоит побыть одной. Почему? Если кто-то захочет перекинуться словом с приезжими людьми, то он, скорей всего, обратится к одинокой женщине, а не к мужчине.
Нет, в этой деревне точно что-то не то. На меня смотрели, здоровались, но с разговорами не подходил никто. Не может такого быть, просто не может, чтоб в таких вот отдаленных деревнях к тебе никто не подошел с разговором, не поинтересовался, что происходит там, в большом мире! А еще я просто подспудно улавливаю страх, висящий над деревней. Ко мне никто не решается подойти, но я все одно пока что буду разгуливать по деревне с наивно-любопытствующим лицом, ведь у кого-то должно хватить храбрости подойти ко мне.