- Лейнеси... - растерянно прошептал Вячко, и направился, было, в сторону девушки, но я резко дернула его назад.
- Успокойся! Это все шишига, нет там никакой девушки! В себя приди! Она просто в твоем сознании копается...
- Лейнеси, Лейнеси, Лейнеси... - снова зашелестело вокруг. - Я здесь, я здесь, я здесь... Иди сюда, иди сюда, иди...
- Отстань от нас!.. - кажется, Вячко стал выходить из себя, но этим он только насмешил шишигу.
- Не отстану, не отстану, не отстану... - и словно подтверждая эти слова, вокруг нас зашелестели ветки, затрещали кусты. Такое впечатление, будто вокруг нас кто-то бегает, описывая круги, но никого не видно.
- Пошли дальше... - потянула я за собой Вячко.
- А вот и не пойдешь, а вот и не пойдешь, а вот и не пойдешь... - в пищащем голосе звучала насмешка, и внезапно на нас обрушился целый шквал из комков грязи. Но я все же сделала несколько шагов, ведя за собой Вячко, и очень скоро мы вышли на край болота, где на небольшом островке, находящемся неподалеку от берега, съежившись, сидел мальчишка. Увидев нас, он приподнялся, но тут же сел назад, не отводя от нас взгляда.
- Мал, иди сюда!.. - замахала я рукой, но мальчишка не двинулся с места Похоже, всерьез перепуган.
- Не пойдет, не пойдет, не пойдет... - вновь раздался писклявый голосок. - Он мой, он мой, он мой...
Что ж, раз Мал не идет к нам, то я пойду к нему - тут особого выбора нет.
- Ты куда!.. - остановил меня Вячко. - Утонешь!
- Раз парнишка туда прошел, то и я пройду.
- Стой на месте, я сам схожу... - и, не слушая меня, Вячко шагнул в воду.
- Куда, куда, куда... - зашелестел голос, но Вячко, проваливаясь почти по пояс в темной болотной воде, шагнул вперед, подошел к островку, схватил мальчишку на руки, и побрел назад.
- Останови его... - раздался у меня над ухом знакомый голос, и, скосив глаза в сторону, я едва не ахнула - рядом со мной стоял Вацлав. - Останови его, останови его...
- Пошел вон... - процедила я, преодолев секундное замешательство, и Вацлав, повернувшись, скрылся в болотных кустах, бросив мне на прощание призывный взгляд.
- Зря, зря, зря... - проскрипел голос, и в этот миг Вячко с мальчишкой в руках шагнул на берег. Я не успела сказать и слова, как раздался истерический визг. - Оставь парня, оставь, оставь... Мы с ним играем, играем, играем...
Вячко пытался поставить парнишку на землю, но у того ноги совсем не держали. Что ж, его можно понять - смертельно перепуганный, мокрый, замерзший, в глазах страх, да еще и виски у него немного побелели... Похоже, наш спасенный находится в таком состоянии, когда человек сам идти не сможет. Я посмотрела на Вячко, и тот понял меня без слов - схватил парнишку на руки и перекинул его через плечо под гневные визги шишиги. Ничего, как-нибудь дойдем.
Наш обратный путь был похож на светопреставление. Вокруг трещали кусты, в нас летели ветки, комья грязи, песок, шишки, палки, кора деревьев...Шишига стремительно металась подле нас, пытаясь толкнуть или сдернуть мальчишку с плеч Вячко. Все это сопровождалось такими пронзительными криками, что у меня закладывало уши.
Мне казалось, что наш путь никогда не кончится, и лишь когда мы вышли из леса и дошли до лугов, я перевела дыхание и почти рухнула на землю.
- Все, садись, можно передохнуть. Здесь безопасно, сюда она не сунется.
Какое-то время мы сидели, пытаясь придти в себя и отдышаться, а потом Вячко спросил:
- Что ей от нас нужно было? Убить хотела?
- Да как сказать... - я все еще хватала губами воздух. - Это же лесная нежить. Сама она не убивает, но того, кто попал к ней в руки, уже не отпустит. Пугает, пинает, виденья насылает, сводит с ума. В общем, игрушку себе заводит. Плохо в одиночестве лесной душе, скучно, а она веселье любит, потому-то таким образом и развлекается, причем развлечения у нее э-э... весьма специфические. Вот и мальчишку на остров загнала, чтоб убежать не мог, и играла с ним, как умела, только от ее игр парень аж поседел.
- Что, пошли в деревню?
- Да, иди, мальчишку отнесешь...
- А ты?
- Меня послали сюда для того, чтоб я деревню от шишиги избавила. Дело не сделано, так что я возвращаюсь.
- Я с тобой!
- Еще чего! Парнишку в деревню отнеси, матери отдай - она уже все глаза выплакала в тревоге за сына. Пусть парня переоденут, накормят, а я, когда вернусь, посмотрю, как ему помочь. Все, я пошла.
- Но...
- Не спорь, не хватало мне еще пускаться в пререкания.
Хоть этого и не хочется, но придется идти к болоту. Шишига сейчас там наверняка рассержена, но как-то договариваться с ней надо - не хотелось бы вступать с ней в схватку, еще неизвестно, чем это может закончиться...