Вместо ответа девица выскочила за дверь, а я лишь пожала плечами.
- Как будет угодно, у меня тоже нет желания с ней разговоры вести... - обратилась я к остальным членам семьи, которые в растерянности стояли на месте. - Только должна вам сказать, что я обязана сообщить в инквизицию о случае применения темной магии - таковы правила, и нарушать их я не намерена. Так что сегодня же ждите прихода церковников, а они народ серьезный, уговорами не занимаются и к совести не взывают - у них для развязывания языков есть жаровня с раскаленными щипцами и крепкий кнут. В подвалах инквизиции из вашей красавицы в два счета вытрясут все, что ей известно, и во всех подробностях, только вот домой она вряд ли уже вернется. За такие дела наказывают строго - если не смертная казнь, то тюрьма, каторга, или до конца дней монастырь с суровым уставом.
- А не слишком ли круто берешь, лечея?.. - с ноткой угрозы в голосе спросил меня бородатый мужчина - похоже, это глава здешнего семейства.
- Наоборот... - пожала я плечами, и кивнула на мешочек с костями. - И скажите спасибо, что эту гадость вовремя обнаружили, а иначе, после смерти ребенка, все это задело бы и вас, причем с весьма печальными последствиями. Проще говоря, болезни со смертью перешли бы к вам по кровному родству. Выводы делайте сами.
После этих слов всю родню (за исключением бабушки и матери малыша) словно вымело из комнаты, и я повернулась к молодой женщине, которая стояла, прижимая к себе ребенка.
- Не бойся, сейчас мы с твоего малыша все плохое снимем, а заодно и комнату почистим. Ничего, все наладится, утрясется...
- Зачем она с нами так?.. - в глазах девушки стояли слезы. - Ведь мы же ей, Новице, ничего плохого не делали! Она в семье мужа младшая, избалована с детства, капризная, привыкла, что все ее желания исполняются, и ко мне относилась с неприязнью, но я даже подумать не могла, что она на такое способна!
- Думаю, о причинах этого ее поступка станет известно очень скоро... Кстати, твой муж где?
- Не знаю, он еще вчера ушел куда-то и не сказал, когда возвратится. Муж часто так делает в последнее время.
- Когда вернется, то узнает много нового, и не думаю, что новости ему понравятся. Не беспокойся - очень скоро ваши отношения наладятся, ведь причиной ссор и всех бед в семье был именно этот подклад. Все, вытирай слезы и улыбайся, ведь ребенок чувствует, что ты плачешь...
Позже, когда я, закончив работу и, спалив в печке подклад, собиралась уходить, меня остановил бородатый мужчина - глава семейства.
- Поговорить бы надо.
- О чем?
- Я насчет Новицы, дочки... Она хочет пояснить кое-что... Почему она это сделала...
Когда я вновь увидела девицу, то поняла, что ей крепко попало: зареванное лицо, растрепанные волосы, след от ремня на руке... Похоже, папаша решил заняться воспитанием дочери, только вот, на мой взгляд, сделал это поздновато.
- Я ничего плохого не хотела... - рыдала девица, размазывая слезы по лицу. - Думала, просто немного проучу их, брата и его женушку с их сопляком... Я всегда думала, что брат на моей подруге женится, мы с ней родней станем, а он эту себе нашел, хотя я ему и говорила, что моя подруга лучше, а он и слушать не стал! Подруга у меня так переживала, плакала, а брату до этого и дела не было! Так обидно, и подругу жалко, она сейчас к нам в дом и глаз не показывает, рассердилась на всех нас... Брат раньше всегда делал то, о чем я его просила, подарки мне постоянно покупал, а как женился, так совсем про меня забыл, никакого внимания и заботы, одна женушка на уме! Кому такое понравится? А потом у брата ребенок родился, по ночам ревел, спать не давал, надоел... Вот я и решила сделать так, чтоб брат пожалел, что меня не послушался. Я всего-то хотела, чтоб тот мальчишка все время орал, жизни спокойной семье брата не давал, и чтоб брат понял, на кого нас променял! А они вон чего устроили...
- Кто - они?
- Да я не знаю, мужик какой-то - он в базарные дни игрушки на продажу иногда привозит. Я ему сказала, что мне надо, он пообещал сделать, денег взял целый кошелек... Да если б я знала, какую дрянь он изготовит, то никогда бы на такое не пошла!
- Ты сказала "они", а говоришь только об одном человеке.
- Был там еще один, ходил туда-сюда... Мне что, следить за ними? Да и было бы там на кого смотреть...
- Я вот что хочу сказать... - вновь заговорил бородатый мужчина, но в этот раз его голос звучал едва ли не умоляюще. - Даже на колени перед тобой встану, только не говори ничего инквизиторам! Дочку жалко, хоть она у меня и дура безголовая (сам виноват, что баловал ее без меры, вот за это теперь и расплачиваюсь!), но если хоть кто-то из торгового союза обо всей этой истории узнает, то мне грозит разорение, а то и что похуже. Никто из купцов не пожелает иметь дело с человеком, у которого в семье балуются черной магией, да и церковники наложат на меня такой штраф, что мы все на улице окажемся, сирые и босые. От нас все шарахаться будут, уезжать придется, но дурная слава везде достанет, жизни не даст... А хочешь, я тебе заплачу? Цену назови, золотом отсыплю...