- Не надо... - поморщилась я. - А вот с раскрасавицей вашей поговорить надо, и если только я пойму, что она от меня хоть что-то скрывает, то, как говорится, не взыщите.
- Пусть только попробует... - мужчина повернулся к дочери, и та съежилась под суровым взглядом отца. Без сомнений, эта безголовая девица выложит все, что знает.
Позже, покинув этот дом и идя по улице, я рассказала Вячко о случившемся, и тот лишь покачал головой:
- Да, когда Боги раздавали мозги, эту красотку ими явно обделили... Надеюсь, папаша это дело так просто не оставит, всыплет доченьке от души.
- Во всяком случае, перед уходом я его об этом попросила как о личном одолжении. Хорошая трепка ума ей, конечно, не прибавит, но в будущем девица хоть иногда начнет задумываться о последствиях своих поступков.
- В инквизицию обращаться не будешь?
- Надо бы, конечно... - вздохнула я. - Но людей жалко, потому что церковники это дело так просто не оставят. Девица (вот ее мне ничуть не жаль) ответит по полной за свой проступок, а всю семью еще долго будут таскать на допросы. Потом им тоже придется несладко, отец безголовой особы это прекрасно понимает, так что... В общем, надо искать тех, кто сделал подклад. В воскресный день пойдем на рынок - займемся поисками того умельца, кто так хорошо шьет мягкие игрушки.
- Это понятно. А сейчас...
- Сейчас идем в лавку - посетителей там всегда хватает, а меня уже несколько дней не было.
- А я?
- А ты будешь сидеть в комнатке с Мей - ей давно нужен помощник, чтоб растирать порошки в ступке и процеживать отвары. Вот и займешься этим полезным делом, друг сердечный. Не вздыхай - сам сказал, что должен находиться рядом со мной, и места лучше, чем комнатка Мей, просто не найти.
- Люблю угождать девушкам, ради твоих прекрасных глаз готов даже не на такое!
- Надеюсь, Мей тебя не вытолкает взашей из своей комнатки со склянками...
Стоило нам войти в лавку, как ко мне подошла женщина - похоже, она уже давненько ждала меня.
- Я уж третий день сюда прихожу... - с обидой в голосе произнесла она.
- Извините, по делам ездила. Говорите, что у вас стряслось.
- У меня на дворе всякой птицы много... - заговорила женщина. - Я ее на продажу развожу, и недавно за хорошие деньги курочку купила, о которой давно мечтала - красавица, и нестись должна хорошо. Думала, высидит моя курочка цыплят, да не тут-то было - два раза пыталась ее на яйца посадить, да все без толку. Непутевая какая-то, ей лишь бы по двору бегать! Яйца остывают, потомства никакого... Что тут можно сделать?
- Этой беде помочь просто... - улыбнулась я. - Для начала найди белый камешек небольшого размера. В ночь с четверга на пятницу положи этот камень в меховую шапку, сверху накрой белым платком. Затем, положив сверху левую ладонь, надо прошептать... Вот бумага и карандаш, записывай. "Птица Белобога яйцо снесла, холила, лелеяла, теплом согревала. Вышел птенец на свет, в оперение одет. Креп-крепок, жив-живой. Так чтобы и мои птенцы все уродились, живьем сохранились. Будь, курочка, как птица Белобога, заботлива да тепла. Аминь". Все записала?
- Да. А потом?
- Камень оставь в шапке до утра, а на следующий день подложи его в гнездо, перед тем, как усадить наседку. Учти, что для каждого гнезда нужно заговаривать свой камень.
- Спасибо... - обрадованная женщина спрятала листок в карман и поспешила к выходу, а Вячко, посмотрев ей вслед, хмыкнул:
- Чем ты только не занимаешься! Еще и в таких вопросах толк знаешь! Цены тебе нет, голубушка! Может мне, и верно, посвататься к тебе? А что, об этом стоит подумать!
- Болтун. Ты даже отдаленно не представляешь, с чем мне приходится сталкиваться. Ничего не поделаешь, на то я и лечея. Все, хватит меня отвлекать, пошли к Мей.
- О, а вот и голубки пожаловали... - встретила нас Мей. - Хоть бы с женихом меня познакомила, как положено!
- Вот сейчас и познакомитесь. Он говорит, что разлучаться со мной не хочет даже на минуту, готов идти за мной, куда бы я ни шла. Ну, раз так, то пусть рядом и сидит, но не бездельничает. Считай, что я тебе помощника привела, пусть помогает. Гоняй, как следует, и не жалей, разрешаю.