- Дда... Наверное...
- Тогда запоминай: во время убывающей луны насыпь в стакан горстку мака. Прислони этот стакан к голове и к сердцу, и подержи так несколько минут. Потом залей мак кипятком и скажи... Вот тебе бумага и карандаш, записывай.
- Пишу.
- "Как вода горячая быстро остынет, так и любовь моя к тебе меня покинет. Аминь". Записала?
- Да.
- Затем, как только вода остынет, вылей ее в речку или в ручей. При этом скажи: "Утекай, растворяйся, уходи!". Все записала?
- Да.
- Вот и хорошо. Я тебе сказала, что надо сделать, но окончательное решение за тобой.
- Спасибо.
- Не за что.
Когда за женщиной закрылась дверь, я направилась в комнату Мей. Та при виде меня сразу же спросила:
- Может, тебе чайку заварить? Ромашковый подойдет?
- Давай... - махнула я рукой. - Что-то вымоталась я сегодня. Хорошо, что время подходит лавку закрывать. Надеюсь, больше сегодня к нам никто не придет.
- А эта женщина, та, которая ушла недавно... - спросила Мей. - Как она поступит? Такое впечатление, что она еще не решила, как ей поступить.
- С большой долей вероятности пошлет бывшую любовь куда подальше.
- А если нет?
- Тогда, как говорится, сама дура виновата. Разрушит все до основания. Потом плакаться не на кого. Нечего так цепляться за прошлое, ни к чему хорошему это не приведет.
- Да, вот уж не живется человеку спокойно...
Какое-то время все мы молчали. Я пила чай, Вячко тер что-то в ступке, а Мей отбирала травы для очередного лекарства. Правда, она то и дело поглядывала на меня - похоже, хотела что-то сказать.
- Мей... - я отставила в сторону пустую кружку. - Говори, в чем дело.
- Мира, мне неудобно тебя просить, но сегодня пришла кузина троюродной сестры моего покойного мужа. С ней, слава Богу, все в порядке, но вот у ее соседей... Там два внука, и с ними в последнее время что-то не то: один ни с того, ни с сего, вдруг стал кричать, как ошалелый, никому от него покоя нет, а второму уж два годика, а на ножки до сей поры так и не становится. Родители за голову хватаются, думают - может, на детях порча какая? Ты не могла бы на детишек глянуть? Может, поможешь чем.
- Хорошо... - кивнула я головой. - Как лавку закроем, так и пойду. Скажи только, куда идти.
- Конечно, сейчас расскажу, как туда добраться.
Ох уж эти родственники и знакомые тетушки Мей, в семейных и дружеских отношениях которых я уже давно запуталась! Все они знают, что Мей, по своему мягкосердечию, не может отказать им в просьбе, и пользуются этим. Говоря откровенно, идти куда-то вечером мне совсем не хотелось, но делать нечего - надо выяснить, в чем там дело.
К счастью, идти пришлось не очень далеко, и, придя на нужную нам улицу, я без труда отыскала дом, о котором говорила Мей - оттуда доносился даже не крик, а ор ребенка, да вдобавок еще и с визгом. Н-да, понимаю соседей - от таких криков, если их слышать долго, то и сам заболеешь.
- Ну, что там у вас творится?.. - спросила я у молодого мужчины, который встретил меня у ворот и проводил в дом.
- Сынишка кричит... - устало произнес тот. - Может, болит у него что? Не поверите, мы уж несколько месяцев спим урывками.
- Может, сглазил ребенка кто, или порчу какую навели?.. - измученная молодая женщина с надеждой смотрела на меня. - Чуть что малышу не понравится, или что не так - сразу едва ли не до истерики доходит. А то уж соседи говорят, что мы, похоже, детей бьем без остановки.
- Ну, показывайте ваше дитятко.
Ребенок к этому времени умолк - похоже, его что-то отвлекло. Однако стоило нам войти в комнату, и едва мальчишка глянул на нас, как у него враз брызнули слезы, а потом мы услышали самый настоящий ор. Чтоб все это не переросло в истерику, я подошла к ребенку, стала гладить его по голове, шепча при этом успокоительные слова, и мальчик быстро перестал плакать. Так, парнишке года три с небольшим, большеглазый, русые волосы, похож на отца... Все бы ничего, но если он и дальше будет так себя вести, то тут и до психических отклонений недалеко.
- Давно он так кричит?.. - спросила я у матери малыша.
- Да мне уже кажется, что постоянно... - вздохнула та. - Хотя когда родился, то был на редкость спокойным, мы нарадоваться не могли. Даже когда резались зубки, и то почти не плакал. А с полгода назад его словно подменили - по поводу и без повода стал заходиться криком. Вопли, слезы, визг, едва ли не вой... Может часами плакать, может посреди ночи проснуться и на пустом месте закатить такую истерику, что и словами не описать. Измучились мы все, не знаем, что и делать... Неужели порча?
- Не совсем... - покачала я головой. - Дело в том, что к вашему ребенку привязался некая злая сущность, которую называют криксой-плаксой. Эта нечисть заставляет ребенка устраивать истерики и вопли - она просто питается его слезами и криками. Естественно, и здоровье малыша подрывает.