Наш «Ледокол Вайгач» был устойчив, а горизонт сравнительно чист.
Несколько раз часто вдохнул и выдохнул. Потянулся к карману, нащупал упаковку. Последняя порция эфедрина, плюс парацетамол и витамин «С». Климентий полагает, что от этого сочетания я не умру… Наверное.
Климентий никогда не гарантирует жизнь, за это он мне и нравится, никогда не изображает симпатию.
Я кинул таблетки в рот просто так, сглотнул без того, чтобы запивать.
— Скажи мне, железный мозг, — спросил я планшет. — А наши новые друзья следуют за нами?
— К точке прибыла двадцать одна сигнатура. Двенадцать остались на точке, на базе отряда «Сто двенадцать». Ещё девять продолжили движение на восток. Предположительно по твоим следам. Сейчас ты и они ушли за пределы возможности моего оборудования. Полагаю, тенденция сохранится, что они преследуют тебя.
— И всё же у нас небольшая фора, — констатировал я. Климентий на это утверждение отвечать не стал.
— А какой вообще план? — спросил Кипп. — Изображать раненую птицу и уводить хищника от гнезда? Самоотверженность? Птица хотя бы может взлететь.
— Скорей, монгольская тактика, дать врагу ощущение, что он гонится и вот-вот победит.
— Ты ведешь их в засаду? — с надеждой спросил Кипп.
— Не буду выдавать желаемое за действительное. В операции противодействия Орде участвуешь ты, я и миролюбивый Климентий.
— Негусто.
— Всё, как Суворов учил, воевать не числом, а умением. Шибко уважаю этого полководца. Мог бы, каким-нибудь образом возродил бы, чтобы он тут покомандовал. А так… Мы же знаем погоду, благодаря Климентию? А она несёт нам небольшой циклончик. Мы просто едем ему навстречу. Проявляем гостеприимство.
— Мне кажется, что что перемены погоды уже ощущаются, — Кипп показал вперёд и вправо.
У этого циклона не было чёткой границы, но прямо сейчас дул боковой ветер, который нёс снег. А на горизонте уже показались тучи, как следует рассмотреть их из-за снега не было возможности, но они были там, висели зловещей армией, прятались за вместе с непогодой.
— Сколько у нас времени? И каков размер шторма? — насупился Кипп.
— Ветер там не очень сильный, — ответил я, — Так, по мелочи. И движется он медленно. Скажем, слабенький циклон. Пройдёт по оценкам Климентия, за двое суток, снежка насыплет. Но, спасибо и на этом. Вирусу нужен небольшой разгон и заставить людей прятаться в норах двое суток лучшая инвестиция. В нашем случае, встречать непогоду в чистом поле крайне опасно. Будем надеяться, что мы более живучие, чем они.
— Климентий, — Кипп повысил голос, хотя это было лишнее, тот мог распознать даже шёпот. — А есть у нас по пути населенные пункты, лагеря выживших? Я понимаю, что Странник у нас весь из себя благородный рыцарь, который не поведёт к нейтральным людям врага. Но ты-то — Климентий. Ты же рациональный че… разум?
— У вас в кабине всего лишь автономный модуль общей псевдонейросистемы, — нейтрально ответил Климентий, толсто намекая, что гибель нас и планшета для него не имеет значения. — Однако… Отвечая на запрос — нет данных про выживших, есть только пустые некогда населенные людьми пункты.
— Дерьмо.
— Выведу вам их на карту, — Климентий не использовал в своей речи эмоций, хотя мог модулировать, что угодно. Сейчас его голос показался мне показательно-равнодушным.
Снег, который пока что летел и падал, а не «валил», уже понемногу заметал следы за нами, так что ещё какой-то час отследить нашу колею будет невозможно или крайне трудно.
Кипп потянулся, взял планшет, покрутил карту, смещая её вперёд, назад и по сторонам.
— Там справа есть большой населенный пункт, — он ткнул пальцем в горизонт, намекая на поворот к этому «пункту».
— На кой он нам, Кипп? Усилится буран, встанем в чистом поле, накроемся покрывалом, пересидим пару суток.
— А хватит топлива на такой долгий холостой ход? К тому же нас могут заметить по дыму и гулу.
— В буране ты в трёх шагах ничего не видишь.
— А запах? Дизель за несколько километров чувствуется.
— Что ты предлагаешь? — вздохнул я.
— Как обычно, крысы закапываются, мыши, свиньи тоже, а псы роют ямы.
— Кхе. Прости, а у тебя есть более благородные аналогии?
— Странник, ты меня понял.
— Понял. Но лучше б ты орлов приплёл.
— Они улетают в тёплые страны, — Кипп старался держаться в стиле — характер нордический, не женат, но наш бесконечный марш наперегонки со смертью начал нервировать даже его. В его спокойном поведении прорезались лёгкие истерические нотки.
С одной стороны хорошо, так я вижу настоящего Киппа. А с другой… Он же не железный, его посильнее надавить, пристрелит меня и выкинет тело из кабины.