Кипп, орудуя лопатой, а это была смешанная модель, нечто среднее между совковой и штыковой, достаточно шустро выгреб содержимое квадрата и даже попробовал углубиться под верхний слой. Попробовал, но не преуспел. Потому что под слоем окаменелого снега и льда был слой мягкого снега, а под ним, слой прочной как камень смеси льда и снега. Эдакий слоёный пирог.
Я отодвинул его и снова рубил. Просто вырубал квадрат и отходил. Выносливость у меня была примерно на нуле. Казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Как ни странно, моя работа топором была легче, чем лопатой.
Совместными усилиями мы продвинулись на два с половиной метра.
— А есть металлодетектор? Ну этот… миноискатель? — спросил Кипп, который залез повыше и с тревогой глядел в направлении горизонта.
Ветер дул всё сильнее, снега тоже стало больше. Сколько бы он не смотрел в горизонт, его уже не было видно.
— Вообще-то есть, Кипп. Какой-то там «дуес», в отсеке для грузов валяется. Даже, наверное, аккумулятор не сел. Но у него дальность — максимум метр. Особо ничего не даёт.
— И всё же я попробую.
Не стал возражать. Пока он копошился, я мог отдохнуть, опираясь на топор.
Он сиганул в яму и стал крутить настройки, тыкая металлоискателем по всем краям ямы. И я уже хотел сказать ему, чтобы бросал свои ухищрения, когда он замер у одного их краёв нашей норы.
Отложив миноискатель, он принялся активно копать вбок и огласил окрестности выкриком «есть».
Ну что же, есть так есть. Я по-прежнему считал, что покуковать под куполом было бы куда проще… Ну если так сильно хочется человеку что-то выкопать, то пусть развлекается.
Он дошёл до стены из красного кирпича. У нас была кувалда, чтобы пробить дыру, но упрямый Кипп стал прокапывать ход вдоль стены, потом повернул за угол стены, вместе с ней и ему посчастливилось наткнуться на участок крыши, покрытой оранжевой металлочерепицей. В норе было тесно, и я не смог бы там махать топором, рукоять которого была мне по плечо, длиной больше полутора метров, но Кипп снял с пояса нож, резво отковырял несколько саморезов и сорвал один из листов с крыши, открыв проход вниз, в недра здания.
Там, была вполне ожидаемая тьма, но фонарик — один из главных аксессуаров сталкера, у Киппа был, причём большой, мощный.
Не знаю, как он спустился, но для меня, идущего вторым, пододвинул какой-то массивный диван.
И пока я спустился вниз, двигаясь неспешно, в первую очередь, после тяжёлой работы, которая вытянула из меня остаток сил, Кипп сбегал к грейдеру и притащил оружейный ящик. Не мог оставить оружие без присмотра. Я не мешал, зная, что нож, топор, зажигалка во многих случаях спасают жизнь в большей степени, чем автомат.
Когда мы вышли в коридор и спустились по крутой деревянной лестнице, я шикнул на Киппа, чтобы он замер.
Кипп послушно остановился и не шевелился.
— Что ты видишь? — спросил я, когда мы осмотрелись.
— Ну дом, жилой, большой. Картинки странные на стенах.
— Потом картинки. Изморозь есть на стенах?
— Да.
— Много?
— Нет.
— А запахи?
— Тоже нет… Ничем не пахнет.
— Ну смотри. Когда ты оказываешься в новом для себя месте. Даже, пожалуй, в старых тоже — замирай. Слушай во всю глубину своего слуха. Вдыхай. Помещение, в котором кто-то жил или живёт, даже если он засел в засаде — пахнет. Потом, нечищеными зубами, дымом, едой. Это выдаёт наличие людей. Во вторую очередь выдаёт звук.
— Тишина. Ничем не пахнет, — повторил Кипп.
— Получается, тут никто не живёт. А изморози нет, почти нет, значит, что конденсировалась та влага из воздуха, которая была в начале Большой зимы. И всё, в доме никто не жил, ну, после катаклизма. Любой поиск — это детектив, расследование, ты собираешь факты про здание, про место. Пока что факты говорят о безопасности. Пока что. Хотя это не исключает риска гранаты-растяжки в соседней комнате. Давай дальше, веди расследование и озвучивай.
— Нууу….
Теперь, когда можно было не замирать, он на цыпочках, хотя в этом не было необходимости, прошёлся по помещению. Комната — нечто вроде длинного зала, была странной, но я не спешил высказывать свои мысли. Пусть думает, учится. Не факт, что завтра мне не придётся его убить или он не зарежет меня во сне, но пока что пусть учится, сталкер-самоучка.
— Тут жила большая семья. Странная. Вроде как один мужик и три бабы, куча детей.
— Смотри ещё.
— Ну, мне вообще кажется, что это сектанты какие-нибудь, — луч фонарика скользнул на стену, где висел настенный календарь с большущим крестом и улыбающимся Иисусом.